12:14 

Воинство Гаваней Сириона - Этап V

Воинство Гаваней Сириона
Название: Река вывела
Задание: Персонаж — подкидыш
Размер: 474 слова
Жанр/категория: джен
Рейтинг: G
Персонажи/Пейринги: оригинальные

— Великая Река, она щедрая. Она меня спасла. Спрятала меня. Кормила меня. И к вам привела.
Айредил с пограничной заставы кивнул, показывая, что услышал, но все еще молчал и ждал объяснений. Перед ним был мальчишка-халадин, тощий и продрогший, да еще с явными признаками той болезни, что у Пришедших Следом наступает от переохлаждения. Он лежал на толстом войлочном одеяле у очага, сверху укрытый плащом, но все равно мерз. Лицо у него было бледное, глаза лихорадочно блестели, и паренек едва ворочал языком, при том, что еще и диалект был почти незнакомый, ведь наречие халадинов отличается от того, на котором говорят народы Хадора и Беора. Мальчика по имени Аворн нашли утром под воротами заставы, едва живого. А как подобрался так близко — утром поднялся туман, вот и не увидели.
— Я шел, шел вдоль реки, и она меня прямо под стены к вам подбросила.
— Так уж река подбросила? — эльф усмехнулся, впрочем, совершенно не зло. Больше от того, что сам беспокоился.
— Она самая, — убежденно ответил маленький адан. — Туман был, и я в нем потерялся, ковылял, куда ноги несли... И уткнулся в стену.
— Вернее, в ворота.
— В ворота, — кивнул мальчик, признавая справедливость замечания. Он помолчал немного, собираясь с мыслями и вспоминая, как правильно сказать, а потом продолжил:
— У нас дома, в Бретиле, совсем худо стало. Соседние хутора пожгли орки и лихие люди, вот мы и решили на юг идти, пока не поздно. Отец говорил, на юге город есть, там стены, защита... Мы и пошли, почти добрались, наверное. Долго шли. Только орки и там нас догнали. И мне отец сказал - река тебя выведет. А потом...
Аворн всхлипнул и шмыгнул носом. Наверное, собирался заплакать, но сам удивился, что слез не было.
— А это город, да? Безопасный, со стенами? — вдруг вскинулся он, даже сел на постели, скинув с себя плащ.
— Пока не город, — Айредил положил руки ему на плечи и осторожно уложил обратно, укрыл. — Город ты увидишь, когда поправишься.

И город он действительно увидел. Огромный, раскинувшийся у самого берега и очень, очень пестрый. Вот грозные укрепления, высокие стены и башни, узкие и устремленные в небо, блестящие на солнце так, как будто сделаны из снега. Вот каменные дома нолдор, чем-то похоже на крепости, а рядом живут синдар — в их постройках сочетаются камень и дерево, и дерева больше. Выглядят они не такими добротными, зато в них больше уюта. Длинные дома хадорингов, с четырехскатной крышей - беорингов. Низенькие, приземистые избы халадинов, и еще ниже, с крышами, крытыми дерном - друэдайн. Разные дома, разные лица, разная одежда, разный говор. Все рядом, все перемешано так, что в глазах рябит, как если помахать перед глазами ярким лоскутным одеялом.
— Вот он какой — город... — выдохнул Аворн. — А как так получилось?
— Да, это город, — кивнул сопровождавший его эльф. — А как получилось — да как и с тобой. Река вывела.

Название: Весенний атрабет
Задание: Персонаж — подкидыш
Размер: 680 слов
Жанр/категория: джен
Рейтинг: G
Персонажи/Пейринги: Эльвинг, Дирхаваль, ОМП

Вблизи от города детям разрешалось гулять в лесах одним: там было безопасно, а с собой в город они приносили ягоды, травы, коренья.
Сейчас была весна, самое время для сбора трав, и корзинка Эльвинг была почти полной, когда её спутник — мальчик чуть старше, с ножом на поясе, которым он гордился, как взрослый — коснулся плеча девочки.
— Смотри, — он указал взглядом на гнездо невысоко над землёй. Эльвинг охотно выпрямилась, заправляя за ленту прядь волос, и вгляделась внимательно.
В плетёном гнезде умостились пятеро птенцов: коричневый пушок, серые, только пробивающиеся пёрышки, большие требовательные клювы. Только один отличался от всех: много крупнее, почти без этого беспомощного пушка, бойкий — он занимал добрую половину гнезда, а остальные ютились на оставшемся месте, и то — еле-еле. Одно движение крупного, старавшегося устроиться поудобнее — и его младший брат полетел через край гнезда на землю; Эльвинг вскрикнула. К счастью для бедолаги, оказалось невысоко.
Хунтор наклонился было к упавшему малышу, но Эльвинг быстро остановила его:
— Не надо! Не трогай, — и пояснила, когда тот всё-таки убрал руку:
— Нельзя, а то будет пахнуть тобой, и родители его не признают. Надо взять как-то бережно, только сначала забрать серенького, а то он снова вытолкнет брата.
Мысль была разумной, и Хунтор попытался достать до гнезда; не вышло. Тогда он подсадил свою спутницу, и уже Эльвинг осторожно, стараясь не задеть ничего, вытащила «подкидыша».

Часть трав девочка занесла старому Дирхавалю — немолодому адану тяжело было ходить в лес самому, и он просил детей собирать для него необходимое, чтобы их же потом поить душистым сбором за очередной диковинной историей. А ему и рады были помочь — худощавый, нескладный, длинноносый Дирхаваль был любимцем не только детворы, потому что для каждого находил доброе слово, а его историями заслушивались все от мала до велика.
Эльвинг уверенно, как хозяйка, раскладывала душицу, земляничные листья, мяту — и за работой рассказывала о необычном подселенце в гнезде.
— Это кукушонок, — пояснил Дирхаваль. — Мать подбрасывает своё яйцо в чужое гнездо, выбрасывает одно из лежащих там и улетает; хозяева не замечают, потому что число яиц не изменилось и цвет скорлупы схож. И высиживают подкидыша, и кормят его, а он растёт быстрее хозяев и выталкивает приёмных братьев из гнезда — одного за другим. А новые родители всё кормят и кормят его, хотя зачастую он вырастает много крупнее их самих.
— Ужасно, — Эльвинг было очень жаль несчастных птенцов. — И птицы ничего не замечают?
— Я не слышал, чтобы они пытались избавиться от кукушонка. Кукушки выбирают тех, кто не бросает потомство, а выкармливает его старательно… Но, маленькая княгиня, это только звучит ужасно.
— Я понимаю, Дирхаваль, понимаю! Кукушка и её детёныш — просто птицы, они не понимают, что делают злое. Так?
— Да, маленькая княгиня. Может, эльфы скажут иначе, но я мало у кого из келвар видел добрые дела — да и злые тоже. Они просто созданы так.
Эльвинг задумалась, теребя связку листьев.
— Может быть, это искажение? Они не были созданы так, чтобы убивать чужих детёнышей?
— Может быть. А может быть, это наглядный урок нам, чтобы мы увидели и ужаснулись? Мы смотрим на природу вокруг нас и учимся у неё, разве нет?
— Что дурно — причинять вред тем, кто принял тебя в свой дом? Что такие кукушки всегда выбирают ответственных и добрых, которые не выгонят подкидыша? — девочка нахмурилась.
Дирхаваль кивнул.
Интересно, она просто говорила рассуждала вслух — или подразумевала кого-то конкретного?
— Но ведь надо быть не просто ответственным, но и умным… чтобы отличить кукушонка. И ещё — что если бы родители не кормили самого наглого, а следили бы за всеми, кукушонок не обнаглел бы так, и не стал бы самым сильным, — продолжала она, не замечая, как медленно кивает Дирхаваль. Как удивительно точно слова девочки попадали в такт той летописи, которую он старательно составлял. — Но они тоже птицы и не могут так судить.
Эльвинг вздохнула.
— И ещё я подумала, что тем птенцам надо помочь, — за пазухой предательски зашевелилось, и кукушонок наконец высунул маленькую головку наружу. Дирхаваль улыбнулся.
— И забрала виновника? Великодушно с твоей стороны.
— Он не виноват, что его подкинули, — кивнула Эльвинг, снова забирая птенца в ладони. — Он не виноват, что он такой. Он ведь не эльф и не адан. А я его выращу и отпущу, когда он поднимется на крыло; меня-то он никуда не вытолкнет.
Девочка провела пальцем по его голове и чуть коснулась клюва.
— Мы-то всё-таки эрухини и отвечаем за наших подопечных. Даже за тех, кого нам подкинули.
Кукушонок слушал внимательно и тихо.

Название: Дитя
Задание: Персонаж — подкидыш
Размер: 765 слов
Жанр/категория: джен
Рейтинг: G
Персонажи/Пейринги: оригинальные

— Кукушонок!
И словно от собственного окрика мальчишки бросились врассыпную. Что их винить? Она и правда чужая, и другие дети никогда её по-настоящему не обижали. Вот только «Кукушонок» и всё, а так — и помогут, если надо.
— Кукушка кукушонка... — прошептала девочка под нос сочиненную для её историю, слыша добрый голос сказочника. Вот так, и не обидно.
Аданэль подняла раскосые глаза, предварительно убедившись в отражении в луже, что они не красные. Кроме некрасивой смуглолицей девочки в опрятном наряде, в воде отражалось весеннее голубое небо. Красивее, чем наверху, потому что ближе, и Аданэль никогда не разбивала луж, как это делали другие дети.
Другим отличием были родители из вастаков. Кровных Аданэль не помнила, и это было обычно, а с матерью, которую знала всю жизнь, её роднили разве что чёрные волосы. Да только у мамы они были мягкие и шёлковые, а у неё — жёсткие и сиять не хотели.
Вастаков в Гаванях совсем не любили — мама, правда, говорила, что взрослые им рассказывают слишком много историй, и что детям нужно научиться справляться с этим страхом и учиться отделять зёрна от плевел. Сама она, правда, никогда никаких историй про Хитлум, откуда пришла, не рассказывала, и поэтому Аданэль думала, что мама тоже боялась.
Девочка развернулась и пошла к Нэн, которой вчера отнесла заболевшего ягнёнка.
Ягнёнок выглядел бодрым, но Аданэль всё равно упросила знахарку посмотреть его ещё раз, вдруг всё-таки что-то болит.
— А может быть так, что мама — на самом деле моя настоящая мама? — спросила Аданэль. У Мудрой находились ответы на все вопросы.
Руки Нэн замерли, и Аданэль приободрилась: значит, она угадала!
— Просто не хочет, чтобы думали, что её муж — чужой, — и перед девочкой замелькали картины: вот её отец, и он, наверное, не такой жестокий, как все таинственные смуглолицые, и маму отпустил, а она пришла сюда и просто не хочет вспоминать; но какая разница, если не говорит, всё равно она — самая настоящая мама. Тёплая, заботливая и самая-самая лучшая.
— Я никому-никому не скажу, обещаю.
Нэн подняла на неё взгляд.
— Твоя мама — она, безусловно, твоя мама, и любит тебя, как любила бы родное дитя, — голос у неё был мягкий, как масло, и Аданэль нравилось его слушать, но не сейчас. — Но муж её умер в Хитлуме, даже дальше. Раньше, чем ты на свет появилась, сражаясь с тем, кого нынешние хозяева Хитлума господином своим считают, — Нэн покачала головой, погладила притихшего ягнёнка и, обойдя стол, положила ладонь на плечо Аданэли. Обе пары чёрных и блестящих глаз уставились на Нэн.
— Но почему тогда?..
Нэн отвела девочку к скамье и усадила рядом с собой.
— Мы бежали вместе. Оставили нашу госпожу... но она была неразумно упряма, а у нас были дети, и мы хотели их спасти. Мы — и другие тоже.
— Но у меня нет ни братьев, ни сестёр, — возразила Аданэль, и Нэн сделала ей знак: молчи и слушай.
— Отчаянный поход, и встреча с любым захватчиком могла стать роковой. Но тогда уже расслабились они, думали, всё, присмирели — не тут-то было, — Нэн помолчала, взгляд стал жёстче и снова обратился мягким. — Бежали не все вместе, по парам-тройкам, один не справится, а многих заметят. И вот нам с Иорет, — так звали названную матушку Аданэли, — встречается женщина, вастачка молодая, не то чтобы приметная; я её не знала. Глаза горят, наше-то золото позвякивает — а мы боимся, что сейчас она закричит, и все караулы сбегутся. А у нас — дети.. я своего мальчишку держу, чтобы не рвался, у Иорет — кроха-сын к спине привязан.
— Она тоже бежала? — предположила девочка, поняв, что не просто так Нэн встречу упомянула.
— ...Нет, — снова помолчав, продолжила Нэн, — только догадываюсь, что ей понадобилось, одной, ночью и в лесу. Да и говорить мы не могли: языки-то разные. Одно точно, нас она боялась не меньше, чем мы — её страха, её вопля. Но она молчала... маленькая, но красавица. А потом руки вытянула, а на руках — свёрток, что такое? Иорет рискнула подойти, взяла, а это ты в старое платье укутана, только родившийся младенец. Я ещё ничего не поняла, а Иорет уже принялась женщину звать с нами. А вастачка в лес бросилась, к поселению. И мы ушли. По Сириону и к морю.
— А братишка? — шёпотом спросила Аданэль.
— Ты покрепче оказалась, девочка.
Нэн замолчала: ни к чему говорить ни о страшной боли потери, ни о обиде за то, что выжило чужое дитя, а своё потеряно, потеряно навеки... как кормили малышку, обмывая слезами. Сейчас-то девочка не поймет, как от одного прийти к другому.
— А мама меня любит, — печально проговорила Аданэль, услышав несказанное в молчании.
— Любит, — подтвердила Нэн, — любит. Очень. Ты её дитя...
— А та, в лесу?
Нэн задумалась и подняла в памяти облик той вастачки — несчастной женщины, как Нэн сейчас понимала. Мудрой даже, может быть, как давние-давние предки, ничего не знавшие, но почувствовавшие истину: если верить древней и страшной легенде.
— Да, Аданэль. И она любит.

@темы: БПВ-4, Воинство Гаваней Сириона, Этап V: Персонаж

Комментарии
2016-11-06 в 16:03 

1 и 3 текст мне понравились. А вот в смыслах 2 запуталась.

URL
2016-11-06 в 16:46 

У нас Свет
Общественный аноним Гаваней Сириона
Гость, спасибо за отзыв!
Рады, что что-то понравилось.

2016-11-06 в 22:25 

Дитя
Грустно и проникновенно.

Весенний атрабет
Можно присоединиться к предыдущему комментатору, который не понял? Авторы, пожалуйста, разъясните, что вы имели в виду, и что значили эти аллегории - если они что-то значили?

URL
2016-11-06 в 22:27 

У нас Свет
Общественный аноним Гаваней Сириона
Спасибо за отзыв!
Автор ничего конкретного не имел в виду. Вернее, там влезли в текст спасибо Дирхавалю аллюзии на историю Турина и, спасибо Эльвинг, Келегорма и Куруфина, но вообще оно было просто... размышлятельное.

2016-11-06 в 22:46 

Гость №1. А что Эльвинг так хорошо знала эту историю? не сочтите за оскорбление, если бы сидел под кустом Финрод и рассуждал о кукушатах, я бы поняла. А тут как-то далеко-далеко.

URL
2016-11-06 в 22:53 

У нас Свет
Общественный аноним Гаваней Сириона
Ей не пять лет в тексте, вроде бы. Вполне могла знать историю в рамках "отжали у хозяина гнездо город", а то и подробнее.

2016-11-07 в 03:20 

kemenkiri
"Тюрьма и ссылка по вас плачет, журнал, разумеется". (Маяковский, "Баня") // Лучше молча proscrire
Понравились все три истории. Спасибо за много мирных Гаваней и гаваньский Эдайн! (За что голосовать, даже еще не выбрала).

2016-11-07 в 08:36 

У нас Свет
Общественный аноним Гаваней Сириона
kemenkiri, спасибо за отзыв!
Мы очень рады, что вам понравилось)

2016-11-07 в 14:27 

Норлин Илонвэ
Имбирный эльф и другие
Все три текста ровные и похожие - такие зарисовка из мирной или не очень жизни.
Первая совсем ровная. Вторая полюбопытнее, там смыслы считываются. Третья хорошая, про людей с человеческими лицами. И в отличие от глазовыколупывания в предыдущей выкладке, не так давит ужасаться.
Нормально.

2016-11-07 в 14:31 

У нас Свет
Общественный аноним Гаваней Сириона
Норлин Илонвэ, спасибо.
Тексты неожиданно для нас встали стройным рядом деталек мозаики.

2016-11-07 в 14:44 

Норлин Илонвэ
Имбирный эльф и другие
У нас Свет, это ощущается. Они очень цельно смотрятся вместе.

2016-11-07 в 15:48 

vinyawende
Я сама была такою... триста лет тому назад
Воинство Гаваней Сириона, мне понравились в общем все три.

Но больше все, конечно, третий. С него и начну.

Дитя

Самый проникновенный, самый рвущий душу текст выкладки. Спасибо за чудесных человеческих женщин. И отдельно за вастачку (мать, я имею в виду), которая тоже очень человеческая.

Весенний атрабет

Я вообще думала на этом этапе будет много текстов про животных. Но получается вот один, и то не про животных, а про глобальные вопросы. Неожиданно.

У меня никакой путаницы со смыслами не возникло, правильно, они все присутствуют. И отдельно приятно, что Эльвинг забрала кукушонка, а не выбросила.

Дирхаваль милый получился. И Эльвинг само собой. Спасибо!

Река вывела


Этот текст смотрелся бы ярче сам по себе, не на фоне остальных, где он отчасти теряется. Сам по себе он хороший. Спасибо!

2016-11-07 в 15:54 

У нас Свет
Общественный аноним Гаваней Сириона
vinyawende, спасибо за отзывы, мы очень рады, что понравилось!

2016-11-11 в 19:18 

Ilwen
Меня не надо любить - со мной надо соглашаться!
Река вывела - хороший атмосферный текст и прекрасное описание Гаваней.

Весенний атрабет - кукушонок=Турин? Занятно. Интересная взаимосвязь персонажей.

Дитя - очень трогательно. Незаконный ребенок?

2016-11-11 в 19:53 

У нас Свет
Общественный аноним Гаваней Сириона
Ilwen, спасибо за отзывы!

кукушонок=Турин?
Не совсем равно, это у Дирхаваля неминуемая ассоциация сработала.

2016-11-11 в 20:16 

Ilwen
Меня не надо любить - со мной надо соглашаться!
Не совсем равно,

Но Эльвинг должна была знать о Турине по "истории родного края", так ведь?

2016-11-11 в 20:27 

У нас Свет
Общественный аноним Гаваней Сириона
Ilwen, конечно, знает. Но она думает не о нём.

   

Битва Пяти Воинств

главная