21:49 

Воинство F. — Этап III

Femme F.

Название: Был рете
Задание: Этап III (локация — "Замкнутое пространство")
Размер: 400 слов
Жанр/категория: джен, юмор
Рейтинг: PG-13
Персонажи/Пейринги: король Тараннон Фаластур, королева Берутиэль, кошки Берутиэль
Предупреждение: возможно небольшое OOC, плоские шутки
Примечание: гондорский месяц рете — февраль-март по европейскому календарю


Приходи играть, хозяйкин свитер обшерстить,
Книжку растерзать, об кресло когти поточить,
Приходи ко мне из мира странных зимних снов,
Плюнь на предрассудки — разбуди своих котов.

Песня "Теплые коты"


Король Гондора Тараннон Фаластур после женитьбы нисколько не интересовался досугом своей супруги. Это вполне понятно: брак был заключен в политических целях, поэтому ни о каких общих интересах говорить было нельзя. Не было даже банальной взаимной симпатии. Тараннон знал, что Берутиэль любит кошек, и ему этого хватало.
Но вот наступил месяц рете, и все служанки замка как по команде стали жаловаться на королеву. Жалобы показались Тараннону весьма нелепыми, поэтому он решил сам увидеть и оценить то, что происходит в покоях супруги.
Дойдя до покоев Берутиэль, Тараннон понял, что служанки не соврали: за дверью беспрестанно мяукали кошки, по всему коридору разносился острый резкий запах. Такой вони никогда не бывало ни на конюшне, ни даже в свинарнике. Левой рукой Тараннон зажал нос, а правой постучал по косяку:
— Берутиэль? Это я.
— Заходи. Только дверь широко не открывай. И закрой ее как можно быстрее, — отозвалась супруга.
Тараннон вошел. Ему открылось крайне неприятное зрелище: по полу были разбросаны остатки еды, в углах комнаты и на ковре виднелись свежие пятна и лужи — главные источники непереносимого запаха. Все кошки не умолкали ни на секунду, рвали когтями кровать, шторы и тот же самый ковер. При этом они передвигались по покоям в очень странной позе: лапы поджаты, а голова и хвост вывернуты вверх. Неудивительно, что служанки отказывались работать в таких условиях. Тараннон несколько раз хотел выразить свои мысли по поводу увиденного, но осекался, так как приличных слов не находил. Наконец, он сфокусировал взгляд на супруге.
— Ты бы тут хоть проветрила, — голос его зазвучал довольно грубо.
— Окна открывать нельзя! — отрезала Берутиэль.
— Вот как? Это почему же?
— Неужели ты не понимаешь? У кошек сейчас... как бы это сказать... брачный период, их на улицу выпускать нельзя.
— Да? По-моему, если их выпустить, всем только легче станет.
— Неужели ты хочешь, чтобы кошек стало еще больше?
— Да куда уж больше!
— Ну вот, а если кошки во время брачного периода окажутся на улице, они найдут себе котов, забеременеют. А рождается у кошки примерно по четыре котенка...
— Такая перспектива меня не привлекает.
— Меня тоже. Поэтому надо просто потерпеть, и брачный период закончится.
— Когда?
— Может, через месяц. Может, позже. По-разному бывает.
— Ясно, ясно... В кошках я совсем не разбираюсь, зато понял другое: у нас с тобой брачный период точно скоро закончится!
Тараннон вышел, хлопнув дверью. Кошки жалобно мяукали ему вслед.

Название: Дом есть дом
Задание: Этап III (локация — "Замкнутое пространство")
Размер: 2852 слова
Жанр/категория: драма, джен, немного канонного гета
Рейтинг: PG-13 (12+)
Персонажи: Морвен, Барагунд, Хурин, Турин, Ниэнор и другие.



В детстве Морвен была трусихой. Истории о том, как народ Беора покинул свой дом далеко на востоке и пустился в долгое опасное странствие, чтобы спастись от козней владыки Зла, которого здесь, в Белерианде, звали Морготом, лишали ее сна. А как-то раз Морвен принялась так рыдать, что перепугала всех домашних, и никто не мог ни успокоить ее, ни выяснить, о чем она плачет.
Только отец сумел разговорить ее. Ему она призналась:
— Я боюсь. Что, если нам снова придется спасаться от козней Моргота? Уйти из дому в далекое странствие? Я не дойду! Я отстану, потеряюсь и умру...
Могучий Барагунд рассмеялся и подхватил ее на руки.
— Не бойся, малышка. То, о чем говорят истории, было давно. С тех пор люди стали сильнее и мудрее, чем прежде. Своего нового дома мы не отдадим никому, и никакие козни не помогут Морготу проникнуть сюда. Тебе не придется бежать.
Он говорил так спокойно и ласково, что Морвен всем сердцем хотела поверить ему, но не могла совсем отбросить сомнения.
— А если все-таки придется? — настаивала она.
— Тогда я понесу тебя, — ответил Барагунд. — Я большой и сильный и смогу нести тебя долго-долго, на край света, если будет нужно. Я никогда не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Никогда. Обещаю. Ничего не бойся, доченька.
Тут уж Морвен поверила ему безоговорочно, и, кажется, с того дня росла, не зная страха.
А потом кошмары ее детства с лихвой воплотились в реальность.
Дом народа Беора был сожжен, растоптан и отравлен, и остатки народа Беора под предводительством леди Эмельдир бежали, не имея почти ничего, кроме призрачной надежды на спасение. Морвен, будь у нее выбор, предпочла бы остаться в Дортонионе с отцом. Но об этом не шло и речи. Тринадцатилетней девочке нет места среди обреченных на смерть мстителей.
— Прощай, родная! — сказал ей отец. — Не упрекай меня слишком горько за то, что я не могу исполнить данного обещания.
Морвен посмотрела на него непонимающе.
— В этом странствии я не буду нести тебя на руках, — печально улыбаясь, напомнил Барагунд.
Морвен улыбнулась было в ответ, но из глаз тут же брызнули слезы. Несколько мгновений Морвен боролась с ними, потом сказала:
— Ничего. Я больше не боюсь потеряться и умереть.
Это было чистой правдой: теперь ее терзали страхи куда хуже. Но не говорить же на прощанье об этом? Так что Морвен только обняла отца крепко-крепко, в последний раз. И больше они никогда не виделись.
Во время похода Морвен, высокая и сильная для своих лет, считалась взрослой. Стало быть, ей приходилось делать все, что только могло понадобиться. Она и ухаживала за детьми, стариками и ранеными, и добывала еду, и готовила ее, и стояла в дозорах. У нее был с собой кинжал, который дал ей перед дорогой отец, и теперь больше всего Морвен боялась, что однажды ей придется пустить его в ход, а она не сумеет, как надо, и... Но когда и вправду пришлось, Морвен все сумела. И даже не могла потом сказать, что это было более ужасно, чем все остальное. Не более.
Дорога до Бретиля тянулась бесконечно. Морвен не задумывалась, что будет, если они туда действительно дойдут, потому что не особенно в это верила.
Но они дошли. Мирная жизнь лесного народа после всего, что пришлось пережить беорингам, казалась чудом. Вождь халадинов Халмир, узнав о появлении в своих владениях народа Беора, прислал гонцов с вестью, что берет пришельцев под свою защиту, что они могут остаться, сколько пожелают, и рассчитывать на всю возможную помощь.
И халадины, по большей части, отнеслись к ним с неподдельным сочувствием. Но Морвен все равно слышала шепотки за спиной: "Явились толпой… столько голодных ртов, а работников раз-два да и нету...", "нахлебники", "нищие попрошайки"... А некоторые видели особую доблесть в том, чтобы сказать это ей в лицо. Правда, обычно это были злые мальчишки или пьяные, чьи языки заплетались так, что слова едва можно было разобрать. Но Морвен разбирала, и каждое слово жгло ее, как пощечина.
Морвен не отвечала, чтобы не начинать ссоры. Так распорядилась леди Эмельдир.
— Ни к чему обращать внимание на пустые речи, — говорила она. — Народ Халет принял нас на своей земле и помог в час нужды — это все, что имеет значение. Плохо отблагодарим мы их, если нарушим мир Бретиля. А глупость и высокомерие не чужды, как гласят предания, даже некоторым эльфам, халадины же только люди. Впрочем, как и мы.
Леди Эмельдир легко было говорить. Связываться с ней высокомерные, да и все остальные, глупцы просто боялись. Она могла одним взглядом кому угодно затолкать обратно в глотку любые дерзкие слова.
Морвен так смотреть не умела. Но поклялась себе, что научится. Еще она клялась себе, что однажды у нее будет свой дом, где никто никогда не посмеет сказать, будто она ест чужой хлеб. А пока она молчала, крепко стискивая зубы. И работала до изнеможения, чтобы никто не мог по справедливости обвинить ее в безделье, а также и ради самой усталости, чтобы легче было засыпать ночами.
Но, как бы Морвен ни уставала, сны ее были тревожны. Она вечно теряла что-то безумно важное, отчаянно дорогое ее сердцу, искала и не находила, и, просыпаясь, чувствовала себя одинокой и несчастной больше, чем когда засыпала.
От всего этого Морвен становилась с каждым днем все более тихой и замкнутой. Иногда сама пугалась, замечая, что за целый день не произнесла и полдюжины слов.
Наконец, мать сказала ей:
— Моя семья живет в Дор-Ломине. Они с радостью примут нас, и ты будешь там счастлива.
Снова покидать знакомое место, пускаться в дорогу — одна мысль об этом пугала Морвен почти до смерти.
— Я достаточно счастлива здесь, мама, — ответила она.
Но голос подвел ее, а тени под глазами яснее ясного уличали во лжи.
Так что уход в Дор-Ломин стал вдруг делом решенным. И Морвен с матерью уходили не вдвоем. С ними вместе пускались в путь и другие беоринги. В основном те, у кого тоже была родня среди народа Хадора, но частью и те, у кого очень уж не заладились отношения с местными.
Халмир снова прислал гонцов, предупреждая, что путь из Бретиля в Хитлум с самого конца Осады стал совершенно непроходимым, и советуя остаться в Бретиле. В то же время он просил, если они все же отважатся пуститься в дорогу и доберутся до Дор-Ломина, передать вести его дочери Харет, жене тамошнего вождя. Они, конечно, пообещали, что вести непременно передадут, простились с леди Эмельдир и другими соплеменниками, которые оставались в Бретиле, и ушли.
Во второй раз странствия, как ни удивительно, показались Морвен легче. Но все равно она про себя решила, что, если все же доберется до Дор-Ломина, больше никогда и никуда не пойдет. Даже если ей придется там хуже, чем в Бретиле.
Но родичи матери сразу приняли Морвен как родную. А тревожные сны и вовсе исчезли еще дорогой. И в Дор-Ломине она почувствовала себя почти дома. Почти, потому что все-таки это был не дом. И совершенно забыть об этом Морвен удавалось редко.
А потом из Бретиля нежданно пришли вестники, и вести, ради которых они преодолели непроходимую дорогу в Хитлум, были недобрые. До земель халадинов добрались орки, и, хотя их удалось прогнать из Бретиля, в бою погибло немало воинов, а некоторые пропали без вести. Среди пропавших были Хурин и Хуор — юные сыновья владыки Дор-Ломина.
Так Морвен впервые услышала о Хурине. Услышала, когда его семья и народ оплакивали его смерть. Или его плен, что, по справедливости, считалось участью хуже смерти.
Но, когда со времени скорбных вестей минуло чуть больше года, Хурин и Хуор вдруг объявились в Дор-Ломине, живые и невредимые. Будто с неба упали.
И вскоре после этого Морвен встретила Хурина. Как ей показалось, случайно. Но он почти сразу признался, что нарочно пришел на нее посмотреть.
— Все только и говорят о тебе, — сказал он.
Морвен казалось, что, если в Дор-Ломине о ком-то и говорят абсолютно все, так это о Хурине и Хуоре. Но вслух произносить этого она не стала.
— И здесь, и в Бретиле, — продолжал Хурин.
Морвен запоздало поняла, что Хурин и впрямь был в Бретиле в то же время, когда и она. Думать, что именно он мог о ней слышать, не хотелось. Но Морвен заставила себя спросить:
— И что же говорят?
— Что девы такой красоты еще не рождала Арда, — ответил Хурин без тени смущения.
Такого Морвен не ждала. Она замерла, пораженно глядя на Хурина.
— Так и есть, не рождала, — тем временем заключил он. И вдруг задумался, а потом добавил: — Или рождала, но не среди Смертных. Ты красива красой эльфийских дев. Я так и буду звать тебя — Эледвен.
— А ты много, что ли, видел эльфийских дев? — спросила Морвен, только чтобы не молчать.
— Много, — честно ответил Хурин.
И тут же умолк с видом человека, который явно сказал лишнее.
Морвен стало его жаль. К тому же растерянный и настороженный вид ему не шел: улыбка его исчезала, и без нее меркли и золотые волосы, и необыкновенно синие глаза, словно солнце вдруг померкло, и небо затянулось облаками. А в Дор-Ломине и так было немного ясных дней.
— Не думай, я не стану тебя ни о чем расспрашивать и не скажу никому, — заверила она. — Но ты будь осторожен, слухи уже поползли.
— Спасибо, — ответил Хурин и улыбнулся, словно полуденное солнце засияло в высоком чистом небе.
Такой была их первая встреча.
Хурин действительно стал называть Морвен Эледвен, и вскоре так ее звал уже весь Дол-Ломин. Сам Хурин сделался осторожнее и о Гондолине больше никогда не говорил даже намеком.
Пожалуй, кроме одного раза.
Они с Морвен сидели на берегу Нен Лалайт, и он вдруг сказал:
— Знаешь, какое-то место бывает настолько прекрасно, что почти больно, и ты любишь его всем сердцем, и любишь тех, кто живет в нем, а потом просыпаешься однажды и понимаешь, как давят стены, окружая со всех сторон. И то, что было домом, уже тюрьма.
Морвен покачала головой.
— Нет. Тюрьма есть тюрьма, дом есть дом. Всегда.
Хурин глянул на нее, явно расстроенный тем, что она не понимает. Расстраивался он редко. И Морвен ужасно не любила, когда это случалось. Не зная, как утешить его, она попыталась взять свои слова обратно.
— Но я могу быть и не права. У меня слишком давно нет дома, чтобы...
Это вырвалось само собой. Морвен осеклась, но было поздно.
— Твой дом здесь, в Дор-Ломине, — горячо сказал Хурин и пристально посмотрел на Морвен.
Под его взглядом у нее не было сил лгать.
— Мой дом был в Дортонионе, — ответила она. — И с тех пор как он погиб, у меня нет ничего своего.
— У тебя будет свой дом! — тут же воскликнул Хурин. — Я построю его для тебя. Здесь, на берегу этой реки. Ты будешь в нем полной хозяйкой.
И за три следующих года он построил не просто дом, но целую усадьбу, и попросил Морвен стать его женой. А еще через год они поженились.
С тех пор каждое мгновение в жизни Морвен было освещено присутствием Хурина. И это ощущение не слабело, даже если ему приходилось уезжать надолго. Судьба подарила им сына, а потом и дочь. Нельзя передать словами, как счастлива была Морвен. В ее памяти эти годы навсегда остались временем ясного солнца и высокого неба. Один долгий праздник макушки лета, не прерываемый и не омрачаемый ничем.
Но потом налетел черный вихрь и отнял ее счастье. Урвен — их дорогая маленькая Лалайт — умерла. А за Турина Морвен боялась так сильно и так долго, что вся будто окаменела внутри, и не могла уже плакать ни от горя по дочери, ни от радости, когда сын наконец очнулся от забытья и пошел на поправку. Она снова, как когда-то в юности, замкнулась в себе, в своем молчании.
Муж понимал ее и не упрекал ни в чем, и слишком поздно Морвен заметила, что сын стал сторониться ее, стал искать отклика на свои горести и радости не у нее, родной матери, а у других людей. У тех, от кого он мог этот отклик получить. Морвен в жизни не думала, что может так завидовать хромому плотнику Садору. И все же завидовала. И злилась на себя. И хотела взвыть от бессилия. Но это все не могло вернуть ей доверие Турина.
Она приближалась к нему постепенно, маленькими шажками. День за днем, год за годом Морвен добивалась, чтобы лед между ними растаял. Лед, о существовании которого ее бедный мальчик даже не подозревал, а она чувствовала слишком хорошо. И ей удалось. Ей все удалось, по иронии судьбы, прямо перед катастрофой, которая после получила название Нирнаэт Арноэдиад.
В этой битве сгинула, вместе со многими, слишком многими воинами, последняя, даже самая призрачная, надежда на победу над Морготом. А Хурин лишился свободы. Вскоре его, нет, их с Морвен народ — все что от этого народа еще оставалось — постигла та же участь. Людей не угнали в Ангбанд, сам Ангбанд пришел к Дор-Ломин чужой резкой речью и свистом бичей, непосильной работой и бессильным гневом, голодом и смертью.
Морвен на этот раз не пыталась бежать: сначала просто не успела, а потом уже не могла себя заставить. Ей все казалось, что стоит только уйти, и Хурин появится на пороге, разыскивая ее. Пусть даже на прощание Хурин сам сказал ей, что, если он не вернется, ей нужно уходить. Пусть даже она слышала эти слова в шуме ветра уже после того, как Хурин пропал. Он однажды уже возвращался, когда никто не ждал этого... Да. Он уже возвращался.
Кроме того, у нее был сын... Даже, как вскоре выяснилось, двое детей... далеко ли она убежит по вконец разоренному Белерианду?
И были домочадцы, которых она не могла бросить, как и они не бросили ее.
И сам дом. Как она могла бросить дом, который Хурин построил для нее?
Так что Морвен осталась. Сознательно ограничивая весь свой мир пределами усадьбы, потому что снаружи не ждало ничего, кроме опасности, и зрелища страданий ее народа, которого она могла бы и не выдержать, увидев всю его меру разом.
Морвен осталась, говоря себе, что ей всегда куда ближе была мысль не бежать из родного дома, а дальше будь что будет.
Но дальше было с каждым днем все страшнее: ее дом разрушали и грабили у нее на глазах, а она могла лишь наблюдать, чувствуя себя еще беспомощнее, чем когда-то в Дортонионе. Хлеб у нее был только тот, что Аэрин тайком приносила из жалости, и это было сто крат горше, чем в Бретиле.
Правда, смотреть так, как умела леди Эмельдир, Морвен научилась. Может быть, даже лучше, чем сама леди Эмельдир. И этот взгляд не раз спасал ее, отгоняя врагов прежде, чем они могли понять, как она слаба и уязвима, или разглядеть знаки присутствия в доме Турина. Но рассчитывать, что ей будет так же везти всегда, было невозможно.
И после одного случая, когда Турин случайно едва не выбежал навстречу отряду вастаков, Морвен решилась отослать его в Дориат, хотя в целом свете не было у них никого ближе и роднее друг друга.
Турин стойко держался все время сборов, желая показать Морвен, какой он сильный, почти взрослый мужчина. Но в самый последний момент не выдержал, закричал:
— Мама! Мама! Когда я увижу тебя снова?!
Этот крик стоял у нее в ушах долго, кажется, целую вечность она и не слышала ничего больше. И даже спустя многие годы, когда сын ее уже вырос и должен был быть (если жив! только бы жив!) в самом деле взрослым мужчиной, Морвен вздрагивала, вспоминая, как он кричал.
А жизнь ее без сына стала еще холоднее и беспросветнее.
Родилась дочь, похожая одновременно на Морвен и на Хурина, и ее появление могло бы быть огромным счастьем в другое время, в другом месте. Но не тогда и не там. Тогда и там Морвен, глядя в маленькое личико дочери и думая о ее возможной судьбе, чувствовала только скорбь. Так она и назвала девочку — Скорбь. Ниэнор.
Годы шли. И мир Морвен все больше сжимался. За порог усадьбы она по-прежнему не выходила без совсем уж крайней нужды. А сама усадьба чем дальше, тем больше пустела. Старые слуги, которые оставались с Морвен, один за другим умирали. Другие старики и калеки не приходили к ней, зная, что она ничем не может им помочь. В конце концов, они с Ниэнор остались вдвоем.
Они жили только в одной из комнат дома, и, если бы Морвен задумалась над этим, она поняла бы, что уже с трудом помнит времена, когда было по-другому. Но она не задумывалась, ни о чем не задумывалась, пока однажды Ниэнор не сказала:
— Этот вастак, Лорган, смотрит на меня, как Бродда и сейчас еще иногда смотрит на Аэрин. Я не хочу. Не хочу, как она. И не буду. Я лучше...
От этой речи Морвен будто проснулась. Проснулась и поняла, что дом уже давно не дом. А тюрьма. Или могила. А они еще живы. По крайней мере, Ниэнор, точно жива. Еще. И в могиле ей не место. И Хурин первый сказал бы это, если бы мог.
Не дослушав Ниэнор, Морвен поднялась на ноги.
— Мы уходим. Уходим перед рассветом.
Ниэнор смотрела на нее широко распахнутыми от изумления и страха глазами. Она очень редко покидала даже пределы усадьбы, так что мысль совсем оставить Дор-Ломин не могла не пугать ее. Больше смерти.
— А может... — начала она.
Но так и не придумала, что сказать, и умолкла.
— Нет, мы точно уходим, — ответила Морвен.
Она уже перебирала в уме, где в усадьбе до сих пор спрятано кое-какое оружие, бесполезное в Дор-Ломине, но необходимое в пути, какие еще нужные вещи у них есть, а также, где она может быстро и незаметно раздобыть необходимое.
Впервые за очень долгое время ее разум и тело наполнились силой, вышли из оцепенения. Впервые в жизни она не боялась грядущей дороги.
А Ниэнор боялась. Больше смерти, но не больше брака с Лорганом. К тому же, она доверяла Морвен.
— Как скажешь, мама. Но куда мы пойдем?
Морвен пожала плечами.
— Может быть, мы отыщем твоего брата, — сказала она и уже увереннее добавила: — Да, мы отыщем твоего брата.
А может, и такое место, где Ниэнор будет счастлива. Ведь должно же быть такое место. Где-нибудь. Где-нибудь не здесь.


@темы: БПВ-4, Воинство F., Этап III: Локация

Комментарии
2016-10-23 в 22:48 

Gildoriel
That's what I'm Tolkien about
Дом есть дом
Без комментариев, просто :hlop:

2016-10-24 в 17:42 

Berthe
Gather ye rosebuds while ye may, // Old Time is still a-flying.
Отличная выкладка. И повеселили (бедный король:-D ) и заставили сопереживать. Очень хорошо прописана Морвен, истоки ее характера и трагедии. Больше всего жаль Ниэнор, конечно. Провести детство взаперти с таким человеком, притом что податься некуда и альтернатива - погибнуть или быть угнанной в рабство. Ужас( Спасибо авторам!

2016-10-24 в 18:55 

Berthelien, Спасибо авторам!
И вам большое спасибо!

И повеселили (бедный король :-D )
Да, мы такие :-D

Автор "Был рете"

URL
2016-10-24 в 19:27 

Gildoriel, спасибо!

Безумно рада, что текст впечатляет.

Очень хорошо прописана Морвен, истоки ее характера и трагедии. Больше всего жаль Ниэнор, конечно.



Berthelien, приятно слышать.

А что касается Ниэнор... Конечно, ее жалко, и безусловно, у нее было ужасное детство, но дело там вовсе не в Морвен.

Автор "Дом есть дом"

URL
2016-10-24 в 23:35 

kemenkiri
"Тюрьма и ссылка по вас плачет, журнал, разумеется". (Маяковский, "Баня") // Лучше молча proscrire
Каждый из текстов хорош по-своему. В вопросе "за что голосовать" перетянула история длинная и серьезная - да еще герои, про которых, и именно про эти времена (Бретиль, еще мирный Дор-Ломин) очень хочется почитать.
...но Берутиэль и ее кото-хозяйство тоже прекрасны! Прямо-таки зримы и, не побоюсь этого слова, почти обоняемы!:):jump:

2016-10-25 в 00:18 

kemenkiri, спасибо за отзыв! И за высокую оценку!

да еще герои, про которых, и именно про эти времена (Бретиль, еще мирный Дор-Ломин) очень хочется почитать

Мне вот тоже давно хотелось про это почитать) И вот чем это кончилось)

Автор "Дом есть дом"

URL
2016-10-25 в 00:42 

kemenkiri, ...но Берутиэль и ее кото-хозяйство тоже прекрасны!
Большое спасибо!

Прямо-таки зримы и, не побоюсь этого слова, почти обоняемы!:):jump:
Автор доволен, что у него получилось достоверно перенести на бумагу свой личный опыт и опыт своих знакомых. Пусть и в несколько гипертрофированном виде. :)

Автор "Был рете"

URL
2016-10-25 в 01:10 

kemenkiri
"Тюрьма и ссылка по вас плачет, журнал, разумеется". (Маяковский, "Баня") // Лучше молча proscrire
Мне вот тоже давно хотелось про это почитать) И вот чем это кончилось)

Угу, "интересуют (неочевидные) Эдайн - сходи и напиши самостоятельно", - знакомая история!... Оттого отдельно радует, когда кто-то вот так уже собрался и написал, а ты - читаешь...

2016-10-25 в 12:19 

Норлин Илонвэ
Имбирный эльф и другие
Был рете
Хороший анекдот, добрый)) Последняя реплика короля особенно удачная.
Название только смущает. То ли это тот случай, где лучше бы латиницей, то ли просто "март"... Но "рете" не звучит и вызывает сомнения.

Дом есть дом
Хорошая история. Добротная такая, основательная. И герои показаны, и судьбы, и взгляд на мир через них же. Понравилось.

2016-10-25 в 12:32 

naurtinniell
Я подчинился зову сердца, Но, как обычно, голова По результатам оказалась Права.
Интересный образ Морвен. И убедительный. Уж на что не люблю героиню, но тут она мне симпатична.
Спасибо, автор.

2016-10-25 в 12:45 

Норлин Илонвэ, спасибо! Я очень рада.

Интересный образ Морвен. И убедительный. Уж на что не люблю героиню, но тут она мне симпатична.

naurtinniell, это просто лучший эффект от текста, на какой может надеяться автор!

Спасибо за отзыв!

Автор "Дом есть дом"

URL
2016-10-25 в 13:23 

Норлин Илонвэ, Хороший анекдот, добрый))
Большое спасибо!

Последняя реплика короля особенно удачная.
... потому что написана была первой. ;-)

Название только смущает. То ли это тот случай, где лучше бы латиницей, то ли просто "март"... Но "рете" не звучит и вызывает сомнения.
С названием у автора вообще были проблемы (впрочем, не в первый раз). Первое название вообще отсылало не к месяцу, а к современной интернет-культуре, но оно было несколько грубым, и автор постеснялся выкладывать его на игру. Но после игры, когда автор будет вывешивать драббл в своем дневнике, он, скорее всего, возьмет грубое название.
А потом автор вспомнил, что у М. Булгакова есть рассказ "Был май", и придумал очевидную связь с весенними кошачьими концертами — "Был март" (да-да, вы угадали! ;-) ).
Но затем захотелось добавить гондорской аутентичности (и может объяснить, почему, если интересно), поэтому вышло то, что вышло.

Автор "Был рете"

URL
2016-10-25 в 13:52 

Норлин Илонвэ
Имбирный эльф и другие
Гость,
... потому что написана была первой. ;-)
Текстообразующая фраза)))

поэтому вышло то, что вышло.
Я так и поняла ход авторской мысли)) Про аутентичность послушаю.

2016-10-25 в 14:12 

Норлин Илонвэ, Текстообразующая фраза)))
Именно. Хотя сам сюжет был придуман уже давно (еще в те далекие времена, когда автор увлекался драббл-фестами), но в виде текста он появился на бумаге жестком диске именно с этой фразы.

Про аутентичность послушаю.
Ну слушайте. Автор не большой фанат идеи о том, что Арда — прошлое Земли. Поэтому решил назвать текст аутентично. Нашел гондорский календарь. Сначала решил назвать "Был астрон" (следующий месяц, март-апрель). Но потом решил, что действие происходит в достаточно южном регионе, весна там начинается еще в феврале, как мы знаем по классике советского кино*. Значит, и кошки начинают орать раньше, в предыдущем месяце, название у которого не такое благозвучное.
Вот и получается двойная аутентичность: календарная и географическая.

*Штирлиц увидел на деревьях набухающие почки. "Опять Мюллер зверствует!" — подумал Штирлиц.

Автор "Был рете"

URL
2016-10-25 в 14:15 

Норлин Илонвэ
Имбирный эльф и другие
Гость,
Хотя сам сюжет был придуман уже давно (еще в те далекие времена, когда автор увлекался драббл-фестами), но в виде текста он появился на бумаге жестком диске именно с этой фразы.
О, понятно. Повод записать хорошую идею)

Вот и получается двойная аутентичность: календарная и географическая.
В данном случае аутентичность я бы в пользу благозвучности пожертвовала)

2016-10-25 в 14:27 

Норлин Илонвэ, О, понятно. Повод записать хорошую идею)
Автор делает так уже не первый раз. В том числе и на этой игре.

В данном случае аутентичность я бы в пользу благозвучности пожертвовала)
Как я уже объяснял выше, текст по-настоящему называется совсем иначе. Поэтому проблема календарного названия отпадет сама собой, когда автор опубликует текст у себя. Впрочем, можно оставить и двойное название, с "мартом".

Автор "Был рете"

URL
2016-10-25 в 14:29 

Норлин Илонвэ
Имбирный эльф и другие
Автор делает так уже не первый раз. В том числе и на этой игре.
:vo:

Как я уже объяснял выше, текст по-настоящему называется совсем иначе.
Тут я заинтригована и буду ждать.

2016-10-25 в 14:31 

Норлин Илонвэ, Тут я заинтригована и буду ждать.
Ждите. Но предупреждаю сразу: название грубовато.

Автор "Был рете"

URL
2016-10-25 в 14:33 

Норлин Илонвэ
Имбирный эльф и другие
Гость, в обморок падать не буду)

2016-10-25 в 14:35 

Норлин Илонвэ, в обморок падать не буду)
Да и не надо! ;-)

Автор "Был рете"

URL
2016-10-25 в 15:39 

kemenkiri
"Тюрьма и ссылка по вас плачет, журнал, разумеется". (Маяковский, "Баня") // Лучше молча proscrire
Кстати, скажу, что сначала я о название "Был рете" споткнулась, потому что название месяца, конечно, не помнила:-( Что интересно, вариант "был астрон" как-то менее грамматически меня завешивает... В общем, я подумала в итоге, что меня бы меньше озадачил вариант "Был месяц рете"

2016-10-25 в 15:42 

Норлин Илонвэ
Имбирный эльф и другие
kemenkiri, аналогично. Потому что астрон звучит более "по-эльфийски" и понятно. что тут что-то запрятано. А "рете" какое-то неочевидное слово.

"Был месяц рете"
Так лучше.

2016-10-25 в 15:47 

kemenkiri, потому что название месяца, конечно, не помнила :-(
Автор тоже не помнил. Но он оказался упорным и полез в первоисточник.

В общем, я подумала в итоге, что меня бы меньше озадачил вариант "Был месяц рете"
Этот вариант тоже рассматривался, тем более, что в тексте идет именно такая конструкция. Но,ак было сказано выше, автор относится к названию как к временному, как к цензуре настоящего названия, поэтому о благозвучности не заботился, и выбрал наиболее аутентичный вариант.

Автор "Был рете"

URL
2016-10-25 в 15:49 

Норлин Илонвэ, Так лучше.
Наверное... :nope:

Автор "Был рете"

URL
2016-10-25 в 17:16 

Гэленнар
Не знал, что мы проиграли войну еще и Артедайну
Так про Берутиэль, кажется, ее не писали :)
немного несерьезности этому персонажу точно не повредит

Текст про Морвен цепляет деталями.

2016-10-25 в 17:46 

Ilwen
Меня не надо любить - со мной надо соглашаться!
Был рете - Берутиэль в виде безумной бабки-кошатницы? Необычно.

Дом есть дом - хорошее "исследование" характера Морвен, понравилось.

2016-10-25 в 18:42 

Гэленнар, Так про Берутиэль, кажется, ее не писали :)
Большое спасибо! Автор старался.

немного несерьезности этому персонажу точно не повредит
Именно так.

Ilwen, Берутиэль в виде безумной бабки-кошатницы? Необычно.
Большое спасибо! Удивить читателя в наше время нелегко.

Автор "Был рете"

URL
2016-10-25 в 19:25 

Гэленнар, спасибо!

Ilwen, спасибо!

Автор "Дом есть дом"

URL
2016-10-25 в 19:52 

Дом есть дом это конечно ужасно. Очень тяжелое и безысходное ощущение, когда дом становится тюрьмой. Но это так хорошо написано! Очень понравилось. Извините за сумбурный отзыв.

URL
2016-10-26 в 15:15 

Гость, спасибо!

Фраза: "Дом есть дом это конечно ужасно" немного напугала в начале:), но потом стало понятно, что речь не о качестве текста, а об атмосфере, и автор вздохнул с облегчением, раз так, значит, задумка удалась.

Было очень приятно получить ваш отзыв!

Автор "Дом есть дом"

URL
2016-10-26 в 18:12 

Ilwen
Меня не надо любить - со мной надо соглашаться!
Морвен вообще - один из самых трагичных персонажей книги, при том, что "без вины виноватая", да, есть у нее недостатки - излишняя гордость, нежелание слушать советы, но ведь по сравнению с некоторыми другими героями - это просто мелочь! А судьба - жуткая.

2016-10-26 в 18:29 

Ilwen, согласна.

есть у нее недостатки - излишняя гордость, нежелание слушать советы

В Сильмариллионе с лупой не найдешь того, кто не был бы слишком горд, когда не надо (вот именно когда не надо особенно!) и любил бы слушать советы, которые ему не по нутру.

Но фандом неистово осуждает за это почему-то именно Морвен.

Мне за нее всегда обидно.

Автор "Дом есть дом"

URL
2016-10-26 в 18:52 

Ilwen
Меня не надо любить - со мной надо соглашаться!
Но фандом неистово осуждает за это почему-то именно Морвен.

Ну, честно говоря, персонаж не "милый", как-то не вызывает приятных чувств. Но, разумеется, такой жуткой участи она не заслуживала никак (лучше бы Феанора так отрихтовали!)

2016-10-26 в 18:57 

Ilwen, нет, не надо Феанаро. Его тоже жалко.

Ну, честно говоря, персонаж не "милый", как-то не вызывает приятных чувств.

По-моему, она нормальная, не хуже остальных, уж точно. Ее есть за что уважать, за что ей сочувствовать. Но мне попадались и не раз высказывания типа: "Кто ж ее любит, кроме Хурина"... я не понимаю такого. Хотя, наверное, надо сказать спасибо, что, по крайней мере, никто не отрицает, что Хурин ее любит. Тьфу-тьфу.

Автор "Дом есть дом"

URL
2016-10-26 в 20:14 

Ilwen
Меня не надо любить - со мной надо соглашаться!
нет, не надо Феанаро. Его тоже жалко.

Ну, по крайней мере, он больше заслужил.

По-моему, она нормальная, не хуже остальных, уж точно.

Ну, не очень приятная она, уж не знаю почему. Очень жесткая. Хотя, может, это неверное восприятие, потому что автор ее показывает как-то с одной стороны только.

2016-10-26 в 20:45 

Ну, по крайней мере, он больше заслужил.

Ilwen, в Белерианде Первой Эпохи каждый получает не что заслужил, а до чего дожил.

Ну, не очень приятная она, уж не знаю почему. Очень жесткая. Хотя, может, это неверное восприятие, потому что автор ее показывает как-то с одной стороны только.


Согласна, она жесткая. Но жестких много и других, и им это в вину не ставят. К тому же, если бы она не была жесткой, не выжила бы она. Вон судьба Риан известна.

Автор "Дом есть дом"

URL
2016-10-29 в 08:42 

f-lempi
Love is our resistance (с)
Про кошек зло и метко :)

Из комментов с удивлением узнала, что фандом ругает Морвен. Фандом странный, текст хороший. Понравилось, как решена задача этапа, больше даже в психологическом смысле, чем локально-географическом.

2016-10-29 в 11:24 

f-lempi, Про кошек зло и метко

Большое спасибо. Стараемся.

Автор "Был рете"

URL
2016-10-30 в 04:26 

Из комментов с удивлением узнала, что фандом ругает Морвен. Фандом странный, текст хороший.

f-lempi, :) Спасибо!

Понравилось, как решена задача этапа, больше даже в психологическом смысле, чем локально-географическом.


Да, так и задумывалось, приятно, что это оценили.


Автор "Дом есть дом"

URL
   

Битва Пяти Воинств

главная