Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:40 

Воинство Без шаблонов — Этап I

Воинство Без шаблонов
...и без тормозов. Нас заносит!


Название: Легенда о Тени
Задание: жанр — легенда
Размер: 3194 слова
Жанр/категория: легенда, джен
Рейтинг: PG (6+)
Персонажи/Пейринги: нолдор — новые персонажи, кое-кто еще.
Примечание: Первая Эпоха, суровые легенды и таинственная реальность Тириона Эльфийского.


— Ты же знаешь фонтан Рога, да? — вдруг спросил Лаирон.
— Конечно, — ответил Арелиндо.
Фонтан Рога трудно было бы не знать. Он огромный и очень красивый, а в очертаниях каменного рога, из которого летели ввысь струи воды, по воле мастера, причудливо слились воедино знаменитый Валарама Оромэ и один из не менее знаменитых Улумури Ульмо. Арелиндо всегда было любопытно, как же скульптору пришло в голову такое сочетание, но спросить оказалось не у кого — сам мастер и все, кто помогал ему в работе над фонтаном, ушли в Эндорэ еще задолго до появления на свет Арелиндо.
А фонтан, говоря по правде, больше, чем своей красотой, был известен тем, что любоваться им некому. Он располагался в самой пустынной части Тириона. В городе было очень много мест, где жило гораздо меньше эльдар, чем могло бы. Но там не жил совсем никто.
Все говорили «так вышло», все говорили «случайность», но почему-то не любили туда ходить, а если ходили, то всегда становились печальны, и печаль эта долго еще не исчезала после. Арелиндо там тоже делалось грустно и тревожно, хотя вообще-то у него был веселый нрав.
— И вокруг еще много-много пустых домов, — продолжал Лаирон.
— Да, знаю, — ответил Арелиндо.
— Мне Исилтиндо про это место такое рассказал, — Лаирон загадочно понизил голос, со значением выделив слово «такое».
— Какое? — сразу же нетерпеливо откликнулся Арелиндо. Он любил во всем поскорее добираться до сути. А уж про «это место» давно предполагал, что есть там большая тайна.
— А вот какое, — Лаирон, увидев, что Арелиндо и так интересно, заговорил обычным голосом, но все равно тихо, так что Арелиндо пришлось придвинуться к нему поближе, чтобы слышать. — Давным-давно, когда квэнди еще только пробудились и жили у Куивиэнен, Черный Всадник создал Тень. И долгие годы она служила ему для разных злодейств, а потом еще целые века обитала в Сирых Землях сама по себе. Но когда Древа погасли, а Солнце и Луна еще не появились, Тень под покровом темноты пробралась в Аман, в Тирион. И до сих пор скрывается она здесь среди заброшенных зданий и улиц, на которых давно уже не слышны шаги и голоса эльдар. Ее можно почувствовать: она навевает уныние и тоску на всех, кто хотя бы мыслью потянется к тем местам. А еще ее можно увидеть, если смотреть очень внимательно. Только нужно быть осторожным, потому что, если Тень, повстречав путника, заглянет ему в лицо, то лишит его воли и утащит в свое логово. И тогда уж не видеть ему ни родичей, ни света. Вовек.
История была мрачная, холодная. В такую нелегко поверить ясным теплым днем. Но Арелиндо поверил. Слишком уж хорошо она объясняла многие странности. И день сразу показался не таким теплым, когда по спине прошел холодок страха.
Побежать бы сейчас домой, и чтобы мама крепко-крепко его обняла. Или отец. Бежать-то не далеко, всего пару сотен шагов. Но не оставлять же Лаирона стоять здесь одного. А родителей Арелиндо и так скоро увидит, когда обедать пойдет.
Вслух Арелиндо сказал только:
— А, вот оно что.
И кивнул.
Отец говорил, в трудные моменты самое важное — сохранять спокойствие. Или хотя бы стараться сохранять. Арелиндо и постарался. Но все равно подумал, что надо будет обязательно, обязательно рассказать маме с папой про Тень. Как можно быстрее.

***
— Ну почему вы мне не верите! — возмутился Арелиндо.
Не забывая, впрочем, откусить еще кусочек фруктового пирога и запить большим глотком смородинового отвара.
— Очень вкусно, пап! — сказал он. Но сразу же вернулся к прежней теме: — Говорю же, Тень есть! Такая, как в легендах о Черном Всаднике. Ты ведь сама пела мне, мама! — и, прежде чем Малинлоссэ успела что-нибудь ответить, продолжал: — Она прячется там, где вокруг площади с фонтаном Рога так много пустых домов, что можно идти очень долго и не встретить ни одного эльда.
Малинлоссэ подложила на тарелку сыну еще кусок пирога и сказала:
— Никакой Тени там нет. В этих домах раньше жили такие же нолдор, как и мы.
— Но теперь-то не живут! А она появилась, когда уже никого не было, — не сдавался Арелиндо.
— Не живут, — согласилась Малинлоссэ. — Они ушли на восток, за Море, еще до Солнца и Луны. Я и об этом тебе рассказывала. И с тех пор там пусто. Пусто, и все.
— Я помню, что ты рассказывала, — ответил Арелиндо. — Но Тень есть. Иначе почему все становятся такими печальными, стоит только упомянуть об этом месте, и никто почти не ходит туда. И вообще, мне сказал Лаирон, а ему — Исилтиндо, а уж он-то знает, он уже совсем взрослый.
Малинлоссэ и Виндэмирэ переглянулись. Лаирон — ровесник их сына и его самый большой друг, им обоим по двадцать шесть лет Солнца, Исилтиндо — двоюродный брат Лаирона, ему, «совсем взрослому", немногим больше, чем тридцать пять. Никто пока не считал возможным рассказать детям всю правду об Исходе нолдор, а потому и вокруг, и в историях о прошлом для них оставалось много непонятного. И они старались это непонятное объяснить своими фантазиями. Вот теперь в Валинор перенеслась Тень прямиком из песен о Черном Всаднике, которые уже к приходу эльфов в земли Валар были старыми. Хорошо еще, не сам Моргот. Впрочем, дети уже понимали: окажись он здесь, было бы очень плохо и сразу заметно. Что осталось от Древ, они видели.
Все же, наверное, пора рассказывать правду, пока мальчишки не выдумали историю похлеще. Но как собраться с духом, чтобы поведать ребенку о том, что им, когда-то повернувшим из Арамана вместе с государем Арафинвэ, самим до сих пор страшно вспомнить?
«Расскажем?»
«Надо».
«Но ведь не сегодня?»
«Нет, не сегодня».
Мысленный разговор длиной в два вздоха. Уже немного легче.
Виндэмирэ повернулся к сыну.
— Нет Теней в Амане, мой дорогой, — сказал он. — А Лаирон и Исилтиндо могут искренне верить в то, что говорят, но при этом ошибаться. Такое случается. Нельзя принимать на веру все, что слышишь, даже от самых близких друзей.
Арелиндо хотел возразить: «Я и сам чувствую!», но засомневался. Сейчас, дома, рядом с мамой и папой, он не был так уж уверен в своих ощущениях.
К тому же, Арелиндо видел, что взгляд отца сделался задумчивым и печальным. Такое бывало, когда отец вспоминал прошлое, то самое, до Солнца и Луны. Поэтому Арелиндо не стал даже спрашивать, как узнать, ошибается кто-то или нет и не ошибаешься ли ты сам. Он просто отставил пустую посуду, сказал:
— Спасибо! Я гулять.
И, чмокнув матушку в щеку, выбежал на улицу.
«Ты уверен? Что нет Теней в Амане?»
Малинлоссэ глядела вслед сыну, но обращалась мысленно к мужу.
«Конечно. Такое Валар не пропустили бы. Да и мы бы не пропустили».
Виндэмирэ ответил тоже по осанвэ. В доме они были уже одни, но говорить о таком вслух почему-то не хотелось обоим.
«Наверное, ты прав».
Малинлоссэ протяжно, тяжело вздохнула. Виндэмирэ не было нужды гадать, о чем она сейчас вспомнила, он и сам думал о том же: Моргот, гибель Древ. Один раз зло уже прокралось в их дом и творило свои дела у них на глазах, и никто ничего не мог сделать. Но нельзя позволить себе вечно терзаться страхом, трепетать от явной безобидной выдумки.
«Наверное? Никто никогда не пропадал. Если б пропал, это сразу заметили бы. В Тирионе давно уже не столько народу, чтобы на чье-то исчезновение можно было не обратить внимания».
«Да, конечно, — Малинлоссэ виновато улыбнулась. — Мне просто тревожно что-то».
«Ничего не бойся».
Виндэмирэ успокоительно обнял жену за плечи.
Арелиндо тем временем уже подходил к дому Лаирона. Об опасениях родителей он не догадывался, зато понял, как все-таки выяснить, что правда, а что нет: надо просто пойти и убедиться. Опыт подтверждает истину и опровергает ложные представления. Так говорил отец, когда рассказывал о своей работе в мастерской.
А еще отец говорил, что, когда принимаешь решение, появляются и силы, чтобы его исполнить. И он был прав: силы у Арелиндо появились, а страх совсем пропал. Он просто пойдет и сам все проверит, прямо сейчас. Только еще Лаирона с собой возьмет. Ведь друзьям и убеждаться надо вместе.

***
Они дошли до самого фонтана, долго блуждали по улицам, но Тени не обнаружили. Да и столько света было вокруг, что не выдержит никакая Тень. Камни мостовой, хрустальные лестницы, стены и крыши домов — все искрилось в лучах солнца.
— Так мы ничего не найдем, — устало вздохнул Арелиндо. — Надо ночью приходить.
Сказал и тут же пожалел о своих словах. Он и при ярком-то свете чувствовал себя здесь не особо уютно, а уж возвращаться ночью ему тем более не хотелось. Но Лаирон уже загорелся идеей.
— Точно, давай сегодня, после того, как промчится по небу Луна. Встретимся на углу площади, которая перед королевским дворцом, и пойдем сюда.
Арелиндо решил, что не станет отказываться от задуманного, и твердо сказал:
— Давай.
В конце концов, ночью бывают звезды, а вовсе никакая не тьма, про которую взрослые говорят, что она наступила, когда Древа погасли. Они издалека заметят Тень, посмотрят на нее одним глазком и быстро убегут. Зато точно будут знать, что не ошибаются.
Стоя среди покинутых жильцами домов, Арелиндо опять верил, что Тень существует. А раз так, ее возможно отыскать. На том друзья и договорились.
Едва успела ладья Тилиона исчезнуть из виду, оба были уже на условленном месте. Идти, в самом деле, оказалось светло от звезд, и не страшно. Арелиндо с Лаироном снова добрались до фонтана и опять, как днем, принялись бродить по окрестным улицам.
Но и теперь ничего, похожего на Тень, видно не было. Так до самого рассвета можно прослоняться без толку. Арелиндо остановился и огляделся, стараясь придумать, как бы им поскорее увидеть уже эту Тень да и пойти домой. Придумывалось не очень-то. Поэтому Арелиндо очень обрадовался, когда Лаирон, размышлявший, видимо, о том же, сказал:
— А может, попробуем ее почувствовать?
Стоя рядом, но не касаясь друг друга, мальчишки закрыли глаза и стали прислушиваться к окружающему пространству, пытаясь различить в нем ноты тоски и уныния, которые должны сопутствовать Тени. Но то ли они плохо старались, то ли это место было слишком тоскливым само по себе, но почувствовать что-то определенное у них не выходило.
Арелиндо только показалось, что ветер стал прохладнее. А потом показалось, что он как будто падает, хотя падать он не собирался. Когда вдобавок ко всему зачесался нос, Арелиндо не выдержал и открыл глаза, и именно в этот момент Лаирон шепнул:
— Туда!
И указал на не слишком выделяющийся на фоне остальных двухэтажный дом.
Арелиндо не стал спрашивать, в самом ли деле друг что-то уловил или ему просто тоже надоело стоять с закрытыми глазами. Вдвоем они направились прямиком к дому и для начала обошли его кругом, заглядывая в окна, а потом все же решились войти.
Дверь скрипела, полы, оказавшиеся деревянными, тоже. Из теней, правда, были только их собственные да те, что отбрасывала в звездном свете старая мебель. Арелиндо и Лаирон осмотрели весь первый этаж, потом второй и опять вернулись на первый.
— Нет здесь никого, — сказал Лаирон почти с сожалением.
И вот тогда Арелиндо почувствовал, как кто-то налетел на него сзади и схватил за ногу. Он коротко, но громко вскрикнул, Лаирон, хотя на него никто не напрыгивал, закричал тоже. Им вторило недовольное мяуканье.
Кошка. Всего лишь кошка с разбегу поймала лапами штанину, даже когтей не выпустила. Арелиндо перевел дух, животных он любил. Позвал:
— Кис-кис.
Но кошка и не думала завязывать с ним дружеское знакомство. Наоборот, отскочила подальше, быстро взбежала по лестнице на второй этаж и, сидя наверху, сердито сверкала глазами.
— Пойдем отсюда, — предложил Лаирон.
Арелиндо охотно согласился.
Выйдя на улицу, они вздохнули было с облегчением, но сразу заметили, какой поднялся ветер. В считанные мгновения небо заволокло облаками, и начался самый настоящий ливень.
Арелиндо запоздало вспомнил, как родители еще с утра говорили, что ночью, наверное, будет сильный дождь. Надо бы возвращаться, да только куда идти, если льет как из ведра и ветер швыряет воду прямо в лицо, а на небе теперь ни звездочки. Ничего не разглядеть.
Стало холодно. А потом еще холоднее от мысли, что в такую темень к ним любая Тень запросто подкрадется.
— Надо переждать где-нибудь под крышей, — сказал Арелиндо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, как у отца. Но получилось все равно слишком звонко, неуверенно.
— Да, — ответил Лаирон, таким же голосом. — Вон я вижу над крыльцом хороший, крепкий козырек. Пойдем туда, только внутрь не будем заходить.
— Хорошо, — сказал Арелиндо. Лезть в чужую заброшенную мастерскую у него тоже не было желания.
Мальчишки уселись на верхней ступеньке крыльца, спиной к двери, и стали слушать, как по козырьку стучат капли дождя. Дома такой звук бывал обычно приятным и успокаивающим, но сейчас никакого спокойствия не приносил. Наоборот, хотелось, чтобы дождь скорее кончился и они могли пойти дальше. А лучше... лучше вернуться домой.
На разговоры совсем не тянуло, так что сидели молча. Арелиндо старался думать о том, что говорили ему родители — не бывает Теней в Амане. Но куда живее и ярче вспоминались другие слова: «...где не слышны шаги эльдар... скрывается Тень.... а если повстречает неосторожного путника и заглянет ему в лицо... лишит воли и утащит в свое логово... не видеть ему ни родичей, ни света. Вовек».
Сверкнула молния, и загрохотал гром. Но даже в этом шуме было отчетливо слышно, как заскрипела, открываясь, дверь. Прямо за спиной.
«Не дать ей заглянуть в лицо!» — успел подумать Арелиндо.
И они с Лаироном, не сговариваясь, схватили друг друга за руки и дружно побежали. А потом так же дружно растянулись на мостовой.
Арелиндо почувствовал, как чьи-то пальцы сжали его плечо.
«Ну, вот и все».
Он был умным мальчиком и понимал, что на силу ему не приходится рассчитывать. Глаза сами собой зажмурились, словно это могло помочь.
— Так, ребята, а что это вы здесь делаете? — произнес голос, незнакомый, но, без сомнения, эльфийский.
От неожиданности Арелиндо перестал жмуриться и в слегка размытом из-за дождя синем свете феаноровой лампы увидел лицо эльда. Серые глаза светились странным сиянием, не таким, как у родителей Арелиндо, которые видели свет Древ, но и не таким, как у самого Арелиндо, родившегося при Новых Светилах. Странным, в общем.
— Ты ведь не Тень, сотворенная Врагом? — спросил Лаирон.
Арелиндо, услышав этот вопрос, не удержался и хмыкнул. Как будто Тень стала бы правдиво отвечать. Да к тому же, незнакомец в лица им уже заглянул, а волю они не потеряли.
Эльда в ответ побледнел и слегка отпрянул. Так что Арелиндо успел подумать: "Может, все-таки Тень?". Но эльда, внимательнее поглядев на мальчишек, вдруг улыбнулся и покачал головой, но ответил серьезно, даже торжественно.
— Нет, я не Тень, да поразит меня молния, если слова мои не правдивы.
Молния его, конечно, не поразила. Чему Арелиндо был, по правде говоря, рад.
Незнакомец, между тем, продолжал:
— Давайте-ка вставайте и бегом ко мне в мастерскую, я вас чаем горячим напою, а то промокли до нитки да и замерзли, я вижу.
Арелиндо и Лаирон поднялись на ноги и стали убеждать его, что совсем не замерзли (говорить, что они не промокли, было бы попросту глупо), но не преуспели.
— Замерзли, замерзли, — сказал незнакомец. — Уж я-то кое-что знаю о холоде.
В его голосе зазвенели печальные нотки, но тут же пропали:
— Хватит разговоров, идем, — решительно заключил он.
Незнакомец и сам успел уже изрядно вымокнуть, черные пряди волос липли к лицу, одежда из светлого полотна без украшений потемнела от воды. Мальчишкам стало неловко заставлять его дальше стоять с ними на улице, и они все же направились к мастерской.

***
— Это варенье правда пробыло тут четыреста лет? — недоверчиво переспросил Арелиндо, отправляя в рот еще ложку. Он был большой сладкоежка, а варенье оказалось очень вкусным.
— Четыреста пятьдесят с лишним, — ответил незнакомец, который был теперь уже не незнакомец, а Аргон.
Аракано сам не знал, почему представился именно так, но ему было приятно одну ночь в компании этих детей называться именем, которое, хоть оно и было его, ему не случилось носить в Эндорэ.
— Его варил мой отец, — продолжал Аргон. — А банки для него делал самый старший мой брат: что ни положи в них, оно всегда будет свежее, как только что приготовленное. Теперь вот и отец мой, и брат живут в Сирых Землях, а варенье это все еще здесь. И я здесь, — тут Аргон вздохнул, но не печально, а словно наслаждаясь возможностью вздохнуть.
— Значит, ты прошел через чертоги Мандоса... — сказал Лаирон таким тоном, словно собирался что-то спросить, но передумал или не придумал, что именно.
— Да, — ответил Аргон. — Рассказывать, как я умер, не просите, — предупредил он. — Вам и так уже хватит на сегодня впечатлений.
Они не спорили, и не только потому, что впечатлений, и в самом деле, хватало. Оба знали, что у них есть родичи, ушедшие в Сирые Земли, судя по рассказам, таких было даже больше, чем тех, кто остался здесь. Получается, их родичи тоже могут пройти через Чертоги Мандоса и вернуться... вот так же сидеть за столом, пить чай, говорить... но только если сначала умрут. Очень страшно, должно быть, умереть. Потому, наверное, и взрослые бывают так печальны, потому обходят это место стороной.
— А вы, значит, искали тут Тень из легенды, — вывел их из раздумий Аргон. — А нашли меня.
Мальчишки потупились, вспоминать, как они удирали от Аргона, теперь, в освещенной светом лампы и очага мастерской, было очень неловко.
— Занятно, — улыбнулся Аргон и произнес задумчиво: — Фуинэ… Фуинэйалумо... Занятно.
Тень прошлого? Какая еще тень прошлого? И что тут занятного? Мальчишки удивились, но только плечами пожали. Они привыкли к тому, что взрослых иногда не поймешь. А обо всем спрашивать — устанешь. Поэтому спрашивать надо про важное или про интересное. Или про то, что само просится на язык.
— А что же ты делаешь здесь, в мастерской, почему домой не идешь? — спросил Арелиндо. Он не был вполне уверен, к какому из трех видов относится его вопрос.
— Дождь пережидаю, — ответил Аргон. — Я не видел мою маму четыреста с лишним лет. Не дело являться к ней посреди ночи, промокшим, словно добирался до Валинора вплавь.
— Понятно, — только и сказал Арелиндо.
Он не представлял, как это — целых четыреста лет не видеть маму, и не хотел представлять.
— Дождь почти кончился, — заметил Лаирон, посмотрев в окно.
— Хорошо, — сказал Аргон. — Значит, скоро пойдем. Провожу вас до площади перед дворцом, мне это по дороге. А уж оттуда не заблудитесь.
Мальчишки согласно закивали.
И тут раздался громкий стук в дверь.
— Тень! — хором решили Арелиндо и Лаирон.
— Она не стала бы стучать, — не то шутя, не то всерьез ответил Аргон и двинулся к двери.
— Кочергу возьми, — посоветовал новому знакомому Арелиндо, но тот его не услышал или не пожелал воспользоваться советом.
Тогда Арелиндо сам взял кочергу и крепко сжал ее двумя руками, толком не зная зачем. Просто очень обидно вдруг показалось после всех волнений все же попасться Тени.
Аргон распахнул дверь. На крыльце стоял эльда, в котором Арелиндо не сразу признал своего отца. Таким мальчик его никогда не видел: глаза сверкают на бледном лице, за спиной лук и колчан со стрелами, на поясе длинный меч. Лук был знакомый: отец с ним ходил на охоту, а вот меча Арелиндо раньше видеть не случалось — меч Виндэмирэ брал с собой только в укрепленный лагерь у входа в Калакирью, когда наступал его черед нести там службу.
Несколько мгновений Аргон и Виндэмирэ глядели друг на друга, наконец, Виндэмирэ выговорил:
— Мой...
— Твой сын здесь, — сказал ему Аргон и посторонился, пропуская Виндэмирэ внутрь мастерской. — А я Аргон, приветствую тебя.
С этими словами Аргон как будто подмигнул Виндэмирэ, хотя Арелиндо не был уверен, что ему не померещилось.
Виндэмирэ коротко улыбнулся, но тут же снова стал серьезным и строго посмотрел на сына.
— Что ж ты делаешь! — сказал он. — Напугал маму непонятно какими рассказами и исчез тайком. Погляди, как мне пришлось нарядиться, чтобы тебя искать! Еще и друга с собой потащил, оказывается.
— Он не потащил! — запротестовал Лаирон. — Я сам пошел.
Арелиндо подумал, что это он зря сделал, отец ведь может еще больше рассердиться и станет ругать и его тоже. Но Виндэмирэ вдруг усмехнулся.
— Сам? Ну, хорошо, если сам. А теперь и по домам пора, пожалуй.

***
Так Арелиндо и Лаирон убедились, что нет Теней в Амане, и попробовали варенье, приготовленное государем Нолофинвэ еще до гибели Древ. А Аракано Нолофинвион нашел себе еще одно имя — Фуинэайлумо. Под этим именем он сражался в Войне Гнева и обрел славу, которая вечно будет жива в памяти эльдар, покуда стоит Мир. Но о том сложена иная легенда.


Название: У каждого города есть свой герой
Задание: жанр — легенда
Размер: 1527 слов
Жанр/категория: городские легенды, юмор, джен
Рейтинг: PG (6+)
Персонажи: наместник Эктелион II, город Минас-Тирит, два безымянных персонажа
Примечания: 1. Все узнаваемые совпадения не случайны. Все аллюзии можно угадывать. 2. Автор использовал "The Atlas of Middle-Earth" (1981).

Народ сам пишет биографии своих героев,
ибо народ лучше знает, какой герой ему потребен.
Биография героя – общественное достояние.

М.Веллер, «Легенды Невского проспекта»


~~~
Говорят, наместник Эктелион был большим охотником выпить. Днем, на советах, при лордах, он не показывал виду, и даже когда оставался в кабинете один, не позволял себе лишнего. Зато вечерами часто спускался сюда, на первый уровень, находил таверну пошумнее, садился в самом дальнем углу, у стенки, и сидел так часами. Сколько пил? Вот этого не знаю — не рассказывают. Наверное, немало, раз людям запомнилось. А может быть, и немного, просто любил общество.
Кстати, надеюсь, не надо объяснять, кто такой наместник Эктелион? Ах, лучше бы все-таки… Ну, помнишь, когда начал править король Элессар? Это помнишь, хорошо. Наместник Эктелион был примерно за пятьдесят лет до него. Он не очень долго правил — лет тридцать. Нет, в тавернах он не прятался — приходил открыто, иногда мог даже с жезлом зайти.
Так вот, есть легенда, что одну таверну он выделял особо, заглядывал туда чаще других, выбирал всегда одно и то же место и сидел там так долго, что на стене остался его силуэт — очертания головы и плеч на фоне темной копоти. Или, говорят другие, в таверне той же ночью оказался художник, который набросал углем на стене портрет наместника. Кстати, вот она, кажется, — «Уголь и жезл». Зайдем? Извините, мы только посмотреть. Гляди: на той стене, видишь, как будто нос, губы, подбородок, дальше шея и плащ? Такой был наместник Эктелион — на нынешнего нашего совсем не похож.
Мы уже уходим, еще раз извините и спасибо большое! Не жалеешь, что мы не остались? У нас еще шесть уровней впереди, какая таверна…

~~~
Эта красавица на городской стене, которая с такой тоской глядит вдаль, зовется официально «Памятник северянке», но у нас привыкли называть ее Гилраэн, в честь матушки короля Элессара — при нем-то памятник и поставили. Она даже чем-то неуловимо похожа на наших королей. А может быть, просто северный тип. Кстати, сама-то Гилраэн никогда не бывала в Минас-Тирите…
Правда, есть одна легенда. Говорят, что будущий наместник Эктелион, поклонник и знаток женской красоты, встретил здесь Гилраэн, еще совсем юную девушку. Не знаю уж, по каким делам она приехала в город и зачем гуляла возле стен, но Эктелион ее заметил. Дальше… дальше можешь догадаться сам, но что-то у них не сложилось: может быть, их заметили, или они сами решили, что поступают дурно. Как бы то ни было, она вернулась домой, а будущий наместник — к супруге. История понемногу забылась, а лет через тридцать в Гондоре появился северянин, капитан Торонгил. Был он подозрительно похож на наместника; наместник его принял, как родного, а сын наместника, Денетор, — конечно, невзлюбил. Да-да, тот самый Денетор, представляешь? Сейчас говорят, оба они заподозрили в капитане будущего короля, претендента на престол, но для горожан выглядело это иначе — так что неудивительно, что в городе пошли слухи.
Может быть, доля правды в них была, и все наши короли теперь… Хотя нет, конечно: все это сказка, легенда. Там и даты не совпадают. Пойдем-ка дальше.

~~~
Здесь у нас традиционное место встречи. Если не придумать, где встретиться в городе, говори «у Эктелионова копыта» — не прогадаешь. Видишь, тут арка серого камня, по краям два фонаря, ниже выпуклая полоса, а совсем у земли — углубление. Это и есть Эктелионово копыто — не его самого, конечно, а лошади. Однажды, рассказывают, наместник прятался здесь от дождя: в арку как раз помещается лошадь со всадником. Дождь затянулся, лошадь утомилась, копыто било в одну точку, и получилась вот такая вмятина. Тут еще раньше из стены торчала медная конская голова, но ее, похоже, сняли — мешала проезду. Или украли? Что за народ! Погоди, может, она теперь внутри? Точно, вон она, смотри: уши блестят. Говорят, если потереть уши, бросить в копыто монетку и загадать желание, оно обязательно сбудется. Я сам пробовал: всегда помогает, особенно если ждешь здесь девушку. Так что три уши, кидай монетку и идем дальше. Над нами, кстати, усыпальница, но мы к ней отсюда не попадем — спустимся от дворца.

~~~
Отсюда уже хорошо видна башня Эктелиона… Что значит «опять Эктелион»? Что значит «у вас других героев нет, что ли»? Во-первых, это другой Эктелион, не второй, а первый — он жил гораздо раньше. Во-вторых, я тебе и о других рассказывал, просто с Эктелионом что-нибудь да связано на каждом уровне. В-третьих, я не виноват, что из всех правителей древности настоящим легендарным героем стал только он. Вот, например, его сын Денетор или король Элессар — о них многое известно: они не легендарные, а исторические личности. А Эктелион… да, можно сказать, что он наш городской герой.
Кстати, знаешь, почему крышу башни красят в такой глубоко-синий цвет? Это еще с тех времен пошло. Рассказывают, что прекрасная Финдуилас — невестка Эктелиона, жена его сына Денетора — любила гулять по городским стенам, чем выше — тем лучше. Денетор этого не понимал, Эктелион тревожился и, чтобы ее лучше было заметно, подарил ей синий шерстяной плащ — с ним потом была очень известная история, и мы его еще увидим, в музее при дворце. Только завтра туда уже сходим, наверное. Однажды Эктелион увидел, как сверху, со стены, летит что-то синее, бросился туда и с облегчением обнаружил, что Финдуилас выронила плащ и стоит, целая и невредимая, где стояла. С тех пор Эктелион запретил ей гулять в одиночестве, а в память об этом случае, своем испуге и облегчении велел выкрасить крышу башни в цвет плаща. С тех пор и красят.

~~~
Здесь, на шестом уровне, палаты врачевания, сад и лекарский огород. Их питает вода из горного источника — жила как раз проходит здесь и потом поднимается выше, на последний уровень, где наш главный фонтан. Он появился в самом начале, когда город только основали, но три маленьких фонтана-«плакальщицы» в саду установили уже гораздо позже, как раз при Эктелионе, и посвящены они двум его дочерям и невестке, прекрасной Финдуилас. Помнишь, я рассказывал уже, что Эктелион не мог пройти мимо женской красоты? К невестке, говорят, он тоже испытывал не только отцовскую нежность. Сад для нее разбил — раньше при палатах был только небольшой дворик и огород; фонтаны вот поставил…
У тебя же тоже, наверное, его имя связывается с фонтанами? Мне кажется, судьба имени всегда немного влияет на человека. Вот, например, та же прекрасная Финдуилас: несчастливое имя и печальная жизнь.
В городе после ее смерти, кстати, ходили слухи, что Денетор повредился умом, отослал ее от себя, и доживала свои дни она, как простая служанка, где-то на первом уровне. Там тебе даже покажут дом, где ее приютили, и лавку, куда она ходила за овощами — уже совсем старая, сгорбленная, закутанная в плащ, с большой корзиной. Понимаешь, город порой не может смириться со смертью своих любимцев, вот и возникают такие истории о чудесном спасении.

~~~
Наконец, мы попали на самый верх — в Цитадель. Посмотри, какой вид. Хотя нет, уже темнеет, так что на вид полюбуемся завтра, все равно я собирался вести тебя в городской музей — вон он там, возле дворца. Конечно, лучше было бы забраться на башню, но открывают ее для простых людей только раз в году, в день основания города.
А под Цитаделью, говорят, все изрыто подземными ходами — здесь порода мягче, чем внизу, и легче копать. По одному мы как раз сюда поднялись. Но есть и совсем тайные: даже, говорят, есть один ход, по которому раньше ездили на тележках, как в шахтах. А, по рассказам, за шкафом в кабинете наместника есть дверца, откуда ведет еще один, самый новый ход — его прорыли как раз при наместнике Эктелионе. Что? В дом какой-нибудь красавицы? Нет! На первый уровень, в таверну? Нет! Чувствую, у тебя сложилось какое-то превратное представление… Нет, конечно: из кабинета — в Праздничный Чертог: чтобы не ходить под дождем по улице, это же разные здания.
Вон те три окна — это кабинет наместника. Сейчас наместник тоже там работает: удобно, менять незачем. Только живет он теперь в другом месте — на пятом уровне. Не прокопал ли еще один подземный ход к себе домой? Вот уж чего не знаю, того не знаю!

~~~
Вот и усыпальницы. В доме наместников, по легенде, два саркофага стоят пустыми: саркофаг Денетора, конечно — от него остался только пепел, и саркофаг Эктелиона. А здесь по городу ходит очень странная, честно признаться, легенда. Говорят, что в последние годы жизни Эктелион увлекся Зрячим камнем, как часто случалось с наместниками: просиживал целыми днями в своей башне, на самом верху, всматривался в камень, пытался разглядеть то ли прошлое, то ли будущее, то ли что происходит в далеких землях. Что? Камни не показывают будущее? Не знаю, не проверял, как слышал — так и рассказываю. Настоящее Эктелиону не давалось, будущее виделось сквозь серый туман, зато прошлое с каждым разом являлось ему все четче и четче, и однажды, когда он склонился над Камнем, из глубины вырвалась полоса света и утянула его внутрь. Наутро сын наместника, забеспокоившись об отце, с доверенным слугой поднялся на башню, выломал замок и обнаружил на полу жезл, сапоги, на кресле — плащ, а на столе — почерневший камень. Наместник пропал. О его смерти объявили через несколько дней, когда найти его нигде — ни в городе, ни поблизости — не удалось. Саркофаг с тех пор так и стоит пустым. Но говорят, что наместник не мог исчезнуть бесследно. Недаром же в Гондолине Первой эпохи появился откуда-то Эктелион из Дома Фонтана. Никто не помнит, откуда он пришел и был ли раньше; в хрониках не осталось упоминаний ни о его семье, ни о происхождении; первый раз о нем говорится как уже о взрослом эльфе… Хотя, конечно, не может такого быть. Легенды в народе порой рождаются совсем дикие.

~~~
Ну, на сегодня, пожалуй, хватит. Пойдем домой. Если ночью будет сниться что-нибудь… не то, сразу скажи мне, хорошо? У нас бывает иногда — город, говорят, присматривается. Хотя после моих рассказов тебе должен сниться сегодня только наместник Эктелион!


Название: Нет пророка в своем отечестве
Задание: жанр – легенда
Размер: 1200 с лишним слов
Жанр/категория: легенда, джен
Рейтинг: PG (6+)
Персонажи/Пейринги: нуменорцы
Примечание: адунаик, адунаик, что ж ты странный-то такой


День открытия осенней ярмарки в Арминалете, столице Йозайна, — день особый. Во-первых, после ярмарки король отправится на Менельтарму, возносить Эруханталэ — благодарение Эру за хороший урожай. Во-вторых, ярмарка длится целых две недели, и на ней можно увидеть людей со всех краев Острова, торговцев и путешественников из Средиземья и даже гостей с Тол-Эрессеа. А в-третьих и в-главных, во время осенней ярмарки отец будет настолько занят, что ему некогда будет следить за юным Ульбаром, который давно уже вознамерился сбежать из дому и примкнуть к Гильдии странников, не столь давно основанной королем.
Больше всего на свете Ульбар любил море, и в мыслях всегда звал себя Азрубел. Вслух не говорил — засмеют. А разве Ульбар виноват, что его сердце отдано этой стихии, как было и у Эарендила? Удивить кого-либо таким пристрастием в Йозайне сложно, но надо же случиться такому, что именно отец Ульбара о море ничего и слышать не желал. Ульбар тяжело вздохнул, яростно поскреб соломенную копну волос и продолжил сверять список товаров с тем, что уже лежало в телеге. Назавтра Ульбару предстояло вместе с другими подмастерьями везти на ярмарку кузнечные изделия: лемехи, косы и топоры, наконечники стрел и копий.
Отец его занимал не последнее место в Гильдии оружейников, и, разумеется, желал, чтобы и сын пошел по его стопам. Но Ульбар знал, что причина в другом. Когда Ульбар был совсем маленький, его мать отправилась кататься на лодке по заливу. И не вернулась. С тех пор отца перекашивало при слове «море». Поэтому Ульбар и не заикался о своем намерении стать мореходом. Но отказываться от мечты он не собирался. Так что осенняя ярмарка должна была стать поворотным моментом в его жизни.
Покончив с проверкой, Ульбар ухватил с притолоки склада фонарь и отправился в дом. Завтра будет длинный день.

С первыми лучами солнца Ульбар проснулся. Он был ранней пташкой, поэтому такие подъемы давались ему легко. Чего не сказать о его приятеле Йорласе, который зевал во всю мочь и тер заспанные глаза.
Йорласу в плане Ульбара отводилась немалая роль. Он должен был вести их общие дела во время ярмарки так аккуратно, чтобы никто не заподозрил, что Ульбар уже давно затаился в трюме одного из больших кораблей, которые так часто уходят в сторону Срединных Земель.
Они заговорщицки подмигнули друг другу и забрались на телегу. Йорлас встряхнул вожжами, и лошадки бодро зашагали в сторону рынка. Осенняя ярмарка, самая крупная, проходила на одной из больших площадей Арминалета. Днем площадь была усеяна палатками и повозками, а вечерами на ней устраивались гуляния с танцами и песнями. Вот вечером-то Ульбар и утечет.
Торговля шла бойко, пареньки едва успели поворачиваться. Самим им продавать никто не позволил бы, конечно, и они служили, в основном, тягловой силой, то есть попросту тягали на себе все, что покупатель хотел посмотреть, а продавец из гильдии — показать.
Когда солнце начало клониться к закату, наплыв деловых гостей и обычных любопытствующих стал спадать. С Ульбара градом катил пот. Йорлас выглядел не лучше.
— Как же ты один потом справишься? — шепнул Ульбар, когда они тащили очередной лемех.
Йорлас фыркнул.
— Я уже договорился, мне один тут поможет… А я ему за это твою долю.
Ульбар кивнул. Это только справедливо.
— Отец ругаться будет…
— А ты не сбегай, — предложил Йорлас.
— Еще чего! — возмутился Ульбар. — У нас страна мореходов!
Йорлас цыкнул. Его-то вполне устраивала Гильдия оружейников.
— Эй, ребята! — окликнул их продавец. — Все на сегодня, можете отдыхать.
Ульбар с Йорласом мгновенно ожили, словно и не гнули целый день спину. Куда только усталость делась!
— Ну, теперь к фонтану! — крикнул Йорлас. — Наперегонки!
Возле фонтана было самое лучшее место. Оттуда вся площадь, как на ладони. Будет видно и танцоров, и гуляющих, и боковые улицы. Они припустили бегом, огибая зазевавшихся прохожих и прилавки.
У фонтана кто-то сидел. Нет, там всегда был народ: влюбленные пары, праздные гуляки, приезжие. Но этот кто-то был странный. Заметив его, Ульбар затормозил так резко, что наступавший ему на пятки Йорлас не успел остановиться и врезался в друга.
— Гляди, — сказал Ульбар, — что за чудак.
У сидящего на каменном парапете были всклокоченные темные волосы, грязнущая одежда, да еще и борода. Он что-то бормотал себе под нос, загибая пальцы.
— А, этот… — протянул Йорлас. — Это ж Изиндубет.
— Чего-о-о? — вытаращился Ульбар.
— Не слыхал про него никогда? Давай поближе подойдем, сам увидишь.
Они направились прямо к Изиндубету. Тот, услышав шаги, поднял голову и уставился на них дикими глазами.
— Ты! — ткнул он пальцем с длинным грязным ногтем в сторону Ульбара. — Отвечай, как устроен мир!
Ульбар опешил.
— На западе Валинор, на востоке Срединные земли, — пробормотал он, чувствуя себя донельзя глупо. — На запад плавать нельзя, на восток можно, — добавил будущий мореход Ульбар.
Изиндубет расхохотался.
— Дурак ты! — крикнул он. — Если на восток все время плыть, то потом попадешь на запад. Арда-то круглая!
Ульбар вскипел. Это кто тут еще дурак.
— Арда — как равнина, длится во все стороны, — возразил он. — Это всем известно.
Огонь в глазах Изиндубета погас, и весь он как-то усох.
— И этот такой же, — забормотал он, кутаясь в свои лохмотья. — Не видит, не знает, не понимает, дурак, дурак… Дурак! — крикнул он пронзительно.
— Что с ним толковать, — презрительно бросил Ульбар, хватая Йорласа за руку. — Идем отсюда.
Они повернулись и пошли к другому краю фонтана, а им в спину еще долго летело: «Дурак!» и «Арда — это шар!»

Подростки устроились на противоположной стороне каменной чаши. Ульбар задумчиво водил рукой по воде.
— Откуда он тут взялся?
— Давно уже бродит, — отозвался Йорлас. — Я его первый раз увидел лет в десять. С мамой гуляли. Он меня тогда здорово напугал, тоже завел свое «Арда круглая», — Йорлас фыркнул. — Мама меня, конечно, успокоила, рассказала все про него.
— Ну? — подался вперед Ульбар.
— Сказала, что Изиндубет — никто, кстати, уже не помнит, как его настоящее имя — был когда-то великим мудрецом, самым умным на всем Острове. Книги писал на квенья. Все звезды знал, все открытые земли и всю историю. С ним даже эльдар считали незазорным обсуждать свои тайны. А потом, говорят, он стал слишком много наблюдать за луной. Каждую ночь, да не один месяц. Бывало, выйдет на свой балкон с трубкой и смотрит, смотрит, считает что-то, записывает. А днем спит. Как филин прямо. Люди его уже и тогда сторониться стали, кому охота разговаривать с тем, кто вечно про что-то свое думает. Дед мой говорил, что однажды Изиндубет прямо посреди обеда у короля встал и ушел, ни слова не сказав. Донаблюдался так, что свихнулся.
— Это как? — поразился Ульбар.
— С курса сошел.
— Да я понял, что значит «свихнулся», — отмахнулся Ульбар. — Причем здесь луна?
— А я почем знаю. Говорят так, и все, — пожал плечами Йорлас. — О подробностях никто знает. Мама считает, что тут больше слухов и выдумок, чем правды. Мало ли, что с ним случилось. С тех пор и несет свою околесицу. Он сперва пытался других ученых убедить, да только ненормальных больше не нашлось. Никто ему не поверил. Мыслимое ли это дело, тени на луне рассматривать. Сначала он спокойно спорил, а потом начал сразу на крик срываться, да браниться. Так что остальные ученые его невзлюбили. Потом, мама говорила, и с семьей рассорился: из-за своих споров попал в немилость к королю, так что дела у Изиндубета стали неважные. Наверно, так он и перекочевал на площадь.
— Ну дела, — сказал Ульбар.
Больше они к этому не возвращались. Йозайн полнится слухами, а легендами — живет. Как иначе, если предок королей в звездном челне по небу ходит.

Когда настала пора прощаться, у Ульбара подозрительно защипало глаза, и он торопливо потер их ладонью.
— Ты за отцом пригляди, ладно? — попросил он Йорласа. — Я ему записку оставил.
— Чего уж там, пригляжу, — ответил тот, у которого глаза тоже подозрительно поблескивали.
Они обнялись, и Ульбар исчез в темноте.

В Арминалет он вернулся не скоро: просоленный и прохваченный всеми ветрами, приближенный своего тезки, великого Ульбара, сподвижника короля. Видел он и эльфов Срединных Земель, и бескрайние восточные моря. Далеко ходили моряки Тар-Алдариона, но всегда лишь на восток, и никому не приходилось в итоге очутиться на западе. Ульбар и думать забыл про услышанное от Изиндубета: не пристало мореходу о таких байках размышлять.
Ульбару повезло. Ему не довелось дожить до того времени, когда корабли Йозайна двинулись на запад, а слова Изиндубета обернулись правдой.


Бонус: квест для читателей


Мы загадали для вас одного героя Толкина. На каждый этап мы будем давать одну подсказку. Победителем станет тот, кто первым даст верный ответ в комментариях к последнему этапу. От каждого игрока принимается только один вариант. Анонимные ответы запрещены. Ответы от профилей команд запрещены.

Первая подсказка:
Во всех наших текстах этого этапа есть один общий предмет. Этим предметом был знаменит некий город. Его часто сравнивали с другим известным городом, в котором некогда жил один знакомый загаданного нами героя.



@темы: Этап I: Жанр, Воинство Без шаблонов, БПВ-3

Комментарии
2014-11-09 в 13:56 

naurtinniell
Я подчинился зову сердца, Но, как обычно, голова По результатам оказалась Права.
Про Эктелиона отлично!! Остальное тоже порадовало)))

2014-11-09 в 14:22 

Воинство Без шаблонов
...и без тормозов. Нас заносит!
naurtinniell, спасибо!

Автор текста про Эктелиона.

2014-11-10 в 01:04 

Только благодаря вам на Битве есть что читать

URL
2014-11-10 в 01:24 

Воинство Без шаблонов
...и без тормозов. Нас заносит!
Гость, спасибо!

2014-11-10 в 06:38 

Воинство Без шаблонов
...и без тормозов. Нас заносит!
Гость, спасибо, мы прям засмущщщалис :)

Уснувший в Сиэтле.

2014-11-11 в 17:57 

Легенда о Тени - здорово! Очень "по-толкиновски", но нешаблонно и интересно. Варенье - это пять! :) :up: :hlop:

Нет пророка в своем отечестве - "легенда о будущем". Интересный перевертыш. :up:

У каждого города есть свой герой - совсем не понравилось :down: Я понимаю, хотелось взять необычного героя, но эти все сплетни такие пошло-банальные! Для юмора не хватает юмора, для серьезного не хватает мыслей. Еще раз :down:

URL
2014-11-11 в 18:03 

Воинство Без шаблонов
...и без тормозов. Нас заносит!
Нет пророка в своем отечестве - "легенда о будущем". Интересный перевертыш.
Спасибо!

но эти все сплетни такие пошло-банальные
Это не сплетни, это жанр городского анекдота / легенды.

Уснувший в Сиэтле.

2014-11-11 в 18:09 

это жанр городского анекдота / легенды.

По мне так - желтая пресса какая-то. Я иногда почитываю, кстати, для развлечения - но от толкиновского фанфика ожидаю другого. Все эти внебрачные дети, пьянство и пр. - :down:

URL
2014-11-11 в 18:14 

Воинство Без шаблонов
...и без тормозов. Нас заносит!
К счастью, от вашего мнения жанру ни холодно ни жарко. Почитывайте лучше того же Веллера или Гиляровского. А оправдывать чьи-то ожидания команда и вовсе не обязана, уж простите.

Уснувший в Сиэтле.

2014-11-12 в 13:50 

Воинство Без шаблонов
...и без тормозов. Нас заносит!
Легенда о Тени - здорово! Очень "по-толкиновски", но нешаблонно и интересно. Варенье - это пять!

Гость, спасибо!

Варенье не только мое, оно принадлежит команде! :)

А жанр городской легенды вы напрасно не любите, честное слово. Это не сплетни, а разновдидность фольклора, и все понимают (в смысле, даже когда в реальной жизни рассказывают и слушают такие штуки), что хоть там и фигурируют исторические имена, это всего лишь вымысел. Но этот здорово оживляет рассказы о далеких временах, поэтому такие истории есть в арсенале экскурсоводов всех времен и народов.

Седьмая Буква

2014-11-12 в 16:47 

там и фигурируют исторические имена, это всего лишь вымысел

Мне не нравятся, что гондорцы "вымышляют" про внебрачность Арагорна или брошенную Финдуилас. Иорет, сплетничающую про Арагорна и Эктелиона, я представить себе не могу.

URL
2014-11-12 в 21:15 

Воинство Без шаблонов
...и без тормозов. Нас заносит!
Мне не нравятся, что гондорцы "вымышляют" про внебрачность Арагорна или брошенную Финдуилас. Иорет, сплетничающую про Арагорна и Эктелиона, я представить себе не могу.

Гость, конспирологические истории любви - одна из мощнейших составляющих народного фольклора об исторических личностях.

Появляются такие истории, конечно, не при жизни этих личностей и их ближайших родственников, а позже, когда в сознании народа они стоновятся в большей степени персонажами, а не реальными людьми. Поэтому Иорет таких историй, конечно, рассказывать не могла, но к моменту, когда персонажи текста проводят свою экскурсию по городу, Иорет нет уже давно, как и всех упомянутых персонажей. Накидка, которую Фарамир подарил Эовин, в музее хранится - пара-тройка столетий точно прошла.

Седьмая Буква

2014-11-19 в 20:19 

Б.Сокрова
Пожиратель младенцев
Я копирую отзывы из большого обзора в своем дневнике, ничего не меняю.

читать дальше

2014-11-19 в 21:08 

Воинство Без шаблонов
...и без тормозов. Нас заносит!
Б.Сокрова, спасибо за такие подробные отзывы, очень приятно! Авторы любят фидбэк, да :))))

И отдельное спасибо от меня, как автора "Пророка" :flower: :shuffle:. Сама очень привязалась к Ульбару, так что, возможно, он еще где-нибудь появится.

   

Битва Пяти Воинств

главная