Комментарии
2013-03-14 в 23:50 

Werekat
There are thousands of good reasons why magic doesn't rule the world. They're called mages.
ГЛАВА 6. ПЛАМЯ И ПЕПЕЛ


- Дагорлад, - сказал Леголас.
Мерлин опасливо вытянул шею. Смауг мерно, неутомимо взмахивал крыльями. Внизу, сколько мог охватить глаз, стелилась черно-серая, словно выжженная, земля. Ни кустик свежей зелени, ни лужица воды не нарушали мертвого однообразия пейзажа.
- Когда-то эта равнина выглядела совсем иначе и звалась по-другому, - Эльф не сдержал удрученного вздоха. - Но после великой битвы ее называют не иначе, как Дагорлад, Бранное Поле. Здесь было разбито несметное войско Саурона, и он в страхе бежал в Барад-Дур, где был окончательно повержен и развоплощен. Но, увы, не уничтожен.
- Ты там был? - живо заинтересовался Мерлин.
- О, нет, это случилось задолго до моего рождения - почти три тысячи лет назад. Но мой отец сражался в той битве. Он рассказывал мне, как они стояли здесь перед боем, и равнина от края до края полнилась блеском шлемов и щитов, а впереди сверкало копье Гил-Галада, Верховного Короля, и развевался по ветру его синий плащ...
- С серебряными звездами, - пробормотал Мерлин.
- Да, - улыбнулся Леголас. - Откуда ты знаешь?
- Так, - отмахнулся чародей. - Неважно... А лорд Элронд тоже стоял там?
- Конечно. Он был герольдом и правой рукой Гил-Галада. Они сражались бок о бок здесь, на Дагорладе, а потом и на склонах Роковой Горы, где Саурон лишился Кольца и зримого облика. Но та победа дорого обошлась Свободным Народам. Мой дед Орофер, король Эрин Гален, пал здесь вместе с Малгаладом, королем Лоридана. Погиб и сам Верховный Король. Никогда уже в Средиземье не будет такого великого правителя и воина.
Мерлин свесился с драконьей спины, разглядывая пологие серые возвышения - то ли холмы, то ли курганы, такие же пыльные и выгоревшие, как окружающая их пустыня. Ничего похожего на долину Камланна, словно прорубленную мечом в толще скал, - но та же дымная горечь ощущалась в стоячем воздухе над Бранным Полем, тот же привкус смерти, не выветрившийся за десятки веков...
- Я вижу вершины Эред Литуи, - Леголас приложил руку ко лбу. - Мы почти у цели.

***

Роковая Гора возвышалась над равниной - огромный серый конус почти правильной формы, с острой вершиной. С высоты можно было различить тянущуюся по склону дорогу или, скорее, хорошо утоптанную тропу. Там, где она обрывалась, немного не дойдя до вершины, в пустом склоне зиял темный провал, ведущий вглубь Горы.
- Огненная Пещера, - Леголас вытянул руку, указывая на провал. - Там внутри должна быть расщелина, где вечно кипит пламя земных недр.
- Опусти нас туда, - приказал Мерлин Смаугу.
Дракон легко, как танцующий на ветру кленовый лист, сделал круг над Горой и опустился на верхний участок дороги. Мерлин слез по его боку, спрыгнул с вытянутой лапы - и по щиколотку ушел в вязкий, точно глина, слежавшийся пепел. Кое-как, поднимая сапогами клубы пыльной мути, он выбрался на утоптанное место. Леголас соскользнул с дракона не в пример изящнее и прошел по рыхлому пеплу, почти не проваливаясь.
- Ну, вот и все, - с облегчением сказал Мерлин. Распустив тесемку, стянувшую горловину сумки, он вытащил завязанное в платок Кольцо. К его удивлению, он едва смог поднять его из сумки - таким тяжелым оно показалось ему. - Ты знаешь дорогу - тебе и нести.
Леголас неохотно взял белый узелок. Шагнул в сторону пещеры и вдруг оступился. Лицо эльфа стало серым, как пепел под его ногами, рука судорожно сжала платок с Кольцом.
- Нет, - чуть слышно проговорил он. - Мне нельзя. Я... - его лицо исказилось, как от жгучей, едва переносимой боли. - Я не смогу.
- Как хочешь, - с напускным равнодушием сказал Мерлин, хотя сердце у него ушло в пятки. - Тогда я сам.
Ему пришлось почти силком разжать стиснутые пальцы Леголаса. Вынимая Кольцо из его руки, он почувствовал, что принца трясет. Не понимая, в чем дело, Мерлин на всякий случай взял свинцово-тяжелый узелок за тряпичный хвост, чтобы не коснуться Кольца даже сквозь ткань.
Только это не помогло.
Сила, которой дышало Кольцо, больше не причиняла мучений. Наоборот, она манила и согревала, как костер в зимнюю полночь. Это был чистый, незамутненный поток магии - и, попадая в руки мага, Кольцо должно было усиливать его способности беспредельно.
Будь эта вещь в его власти, он мог бы хоть завтра вернуть магию в свой родной мир. Перестать таиться, оглядываться, действовать исподтишка. Явить свое могущество во всем блеске... положить Камелот к своим ногам...
Трясущимися руками Мерлин бросил узелок с Кольцом обратно в сумку и затянул тесемку.
- Лучше не будем его доставать, - хрипло сказал он, не глядя на Леголаса. - Прямо так и бросим, вместе с сумкой. Да?
- Да, - безжизненным голосом отозвался эльф.
- Надо идти, - выдавил Мерлин. Но не сдвинулся с места. Не шевельнулся и Леголас. Оба чувствовали, как убегает драгоценное время - и оба не могли сделать ни шагу, словно скованные оцепенением.
Но они забыли о третьем свидетеле их душевной борьбы.
Мерлин стоял к нему спиной и ничего не успел сделать. Он лишь услышал предостерегающий возглас Леголаса, а в следующий миг красно-золотые перепончатые крылья ударили над ним, подняв к небу тучу пепла, и коготь размером с хорошую косу вцепился в сумку у него на поясе.
Все произошло в считанные секунды. Смауг взмыл в воздух, ремень сумки натянулся, и Мерлин в ужасе почувствовал, что его ноги отрываются от земли. Ремень был пропущен под руку - это его и спасло, иначе рывок дракона свернул бы ему шею. Но и без того у юноши потемнело в глазах, а сдавившая ребра петля чуть не остановила дыхание.
Земля провалилась вниз, но прежде, чем высота стала угрожающей, что-то с глухим свистом вспороло воздух рядом с головой Мерлина, и ремень лопнул. Чародей упал на склон недалеко от тропы. Вулканический пепел смягчил падение, но от удара взметнулся облаком, запорошив глаза и набившись в легкие. Хрипя и надрываясь от кашля, Мерлин откатился в сторону, не вполне понимая, жив он или мертв.
- Ты цел? - сквозь звон в ушах долетел до него голос Леголаса.
- Кольцо! - простонал Мерлин, сплевывая жирно скрипящий на зубах порошок. - Где Кольцо?
- У Смауга, - Эльф одной рукой ухватил Мерлина за шиворот и поднял на ноги. В другой руке он сжимал лук. - В пещеру, скорее!
Мерлин заморгал слезящимися глазами и сквозь застилающую зрение пелену разглядел дракона - тот разворачивался над Горой, готовясь к новой атаке. Сумка с оборванным ремнем болталась в его огромной лапе. О чем Кольцо говорило с ним? Чем приманило, заставив забыть о страхе?
- Да не стой же ты! - Леголас подтолкнул юношу вперед, ко входу в Огненную Пещеру. - Спрячься!
Из пещеры тянуло горячим перекаленным воздухом, каменный пол слегка вздрагивал под ногами. Мерлин, спотыкаясь, шагнул в низкий проход. Леголас задержался снаружи, накладывая на тетиву новую стрелу.
- Ты что? - крикнул чародей.
- У него прореха в чешуе! - Эльф поднял лук. - Не высовывайся! Я справлюсь!
Дракон уже мчался к ним со скоростью камня из пращи. Леголас прицелился, ловя мелькающее на груди дракона светлое пятнышко.
Он выстрелил, и в тот же миг Смауг дохнул.
Испуганный крик Мерлина потонул в клокотании огня. Стрела испарилась, не долетев до цели, и пылающий смерч прошелся по устью пещеры, сметая все на своем пути. Но каким-то чудом Леголас успел отскочить, и пламя не окатило его целиком, а только зацепило по руке и боку.
Смауг пролетел над пещерой и снова ушел ввысь. А Мерлин, выскочив из пещеры, бросился к упавшему эльфу.
Тот лежал на осыпанном пеплом склоне. Он не потерял сознания - только губы побелели, да расширились зрачки, зачернив серебристо-серую радужку. Левый рукав и куртка на боку сгорели дотла, и вездесущий пепел въелся в лохмотья ткани и кожи.
Мерли попытался поднять его - и понял, что не успеет. Эльф с трудом перекатился на бок, поднял из пыли уцелевший лук, но было уже поздно.
С торжествующим ревом дракон бросился на них из поднебесья, как охотящийся сокол - на двух подраненных уток. Змеиная пасть распахнулась во всю ширину, и еще одна струя огня окутала эльфа и человека...
Но не коснулась их.
Рукой, мыслью, всем напряжением воли Мерлин держал магическую преграду, и пламя билось в нее, растекаясь желтым сказочным цветком. Летящие искры прожигали его одежду, от жара трескалась кожа, и пепел вокруг шипел, спекаясь в твердую корку. Но юноша держал щит, закрывая себя и Леголаса, - пока огненный шквал не погас.
Даже драконам нужно переводить дыхание. На раскинутых крыльях Смауг скользнул над лежащими, раздувая чешуйчатые бока. Пластинки брони чуть шевельнулись поверх могучих мышц, и возле левой передней лапы яснее обозначилось пятно голой белесоватой кожи...
Стрела, выпущенная с близкого расстояния, вонзилась в это пятно почти до оперения. И следом с нечеловеческой точностью ударила вторая, расщепив первую по всей длине и вогнав ее еще глубже - острием до сердца.
Смауг издал кашляющий звук и дохнул, но вместо огня из распахнутой пасти закапала черная кровь. Дымящиеся капли пробили дорожку в пепле, чудом миновав человека и эльфа. Золотые крылья хлопнули судорожно и невпопад, дракон накренился в воздухе и, выгибаясь в конвульсиях, повалился на склон.
Гора содрогнулась от удара. Свод Огненной Пещеры провалился под тяжестью исполинской туши, и Смауг рухнул вниз, в расщелину.
Пепел хлынул сплошными потоками, грозя похоронить друзей. По колено в горячей рыхлой каше, Мерлин ухитрился оттащить Леголаса на тропу, где почва была потверже – и тут Гору сотряс второй удар, намного сильнее первого.
Эльф повернул к нему безумное, черное от копоти лицо. В грохоте летящих камней и трескающихся скал ничего не было слышно, но Мерлин прочел по губам:
- Кольцо...

2013-03-14 в 23:50 

Werekat
There are thousands of good reasons why magic doesn't rule the world. They're called mages.
Роковая Гора дрожала от основания до вершины, как дерево под напором бури. Из развалин Огненной Пещеры вырвался поток раскаленного воздуха, обжигающего, как крутой кипяток. Стены бывшего грота осыпались вниз, в расширяющуюся яму, и оттуда ударил фонтан чего-то вязкого и багрового, тяжелее ртути и жарче любого земного огня.
Расщелина росла, и склон, на котором они лежали, начал крошиться, расползаться. Рядом открылась и ударила паром невидимая под пеплом трещина. А багровая масса расплавленного камня уже переваливала через край ямы и стекала по боку горы, как воск по горящей свечке.
Мерлин затравленно огляделся: они были в ловушке. Никакая сила не могла вызволить их с этой рассыпающейся скалы, которая с минуты на минуту должна была стать островком посреди сплошного огненного моря. Никакая сила... кроме крыльев того самого дракона, чье тело догорало в пламени самого величественного погребального костра, какой только мог себе пожелать самолюбивый и гордый Смауг.
Но Мерлин не собирался умирать, какие бы пышные похороны ни предлагала ему судьба. И уж тем более не собирался хоронить вместе с собой Леголаса.
И, кроме того, он ведь обещал Артуру, что вернется...
Он понятия не имел, как это сделать. Он и близко не представлял, сколько сил на это потребуется. Но он должен был хотя бы попытаться.
Здесь не годилось ничего из выученного за прошлые годы. Все слова, все заклятия, все магические приемы и уловки ничего не стоили перед силой рвущейся из оков стихии. И лишь такая же слепая и стихийная сила, не отягощенная раздумьями, неподвластная сомнениям, могла обуздать ее.
Мерлин закрыл слезящиеся от жара глаза. Гора была драконом. Ее грудь была – базальт и гранит, ее крылья были – серые смерчи летящего пепла, ее глаза были – огненные провалы, ее голос был – грохот обвала. Магма кипела в ее жилах, и дыхание ее несло жар из самого сердца земли...
И Повелитель Драконов закричал, обращаясь к каменному чудовищу на языке камня, пепла и огня. Он взывал к нему, как родич к родичу, ибо в его жилах тоже текло пламя, и его глаза сияли расплавленным золотом. Не умоляя и не умаляясь, он взывал, как равный к равному, и ждал ответа.
И ответ пришел. Дракон по имени Ородруин вздохнул, склонил осыпающуюся вершину – и клокочущий в его груди огонь затих...
...Мерлина привел в чувство запах собственных паленых волос. Откашлявшись и отплевавшись от набившегося в рот пепла, он подполз к Леголасу. Из-под земли еще докатывались отголоски затихающей дрожи, но Гора стояла твердо.
Эльф тяжело, хрипло дышал, его вычерненное копотью лицо превратилось в жутковатую маску. Мерлин подозревал, что и сам выглядит не лучше.
- Что ты видел? - шепотом спросил он.
- Мой Лес, - выдохнул Леголас. - Чистый и свободный... Я слышал голос... он говорил: твою родину обделили... Имладрис и Лориэн цветут в безопасности под защитой чар, а вас оставили сражаться с тьмой в одиночку, без помощи Трех Колец... Он говорил: это Кольцо предназначено тебе судьбой. Возьми его и преврати Лихолесье в самый прекрасный край по эту сторону Моря... И я чуть не поддался...
- Твой лес и так будет самым прекрасным, - уверенно сказал Мерлин. - Тень уйдет. Мы победили, ты понимаешь?
Эльф улыбнулся черными губами и потерял сознание.

ГЛАВА 7. ПУТЬ НА АВАЛОН

Следующие сутки были для Мерлина сплошным кошмаром. Сначала при свете лучины из расщепленной стрелы - даже на маленький магический огонек не хватало сил - он перевязывал Леголаса. Он пустил запасную рубашку на лоскуты и вылил почти всю воду из меха, пытаясь смыть въевшуюся в ожоги грязь и копоть. И все равно принц остаток ночи провалялся замертво, а поутру, очнувшись, выбранил Мерлина за потраченную воду. Как выяснилось, ему не грозило воспаление от загрязненных ран, потому что к эльфам никакая зараза не липнет. А вот от жажды они оба могли запросто умереть, если их не найдут вовремя.
Пристыженный Мерлин отправился искать воду, стер ноги на острых камнях, спускаясь к подножию горы, и нашел чудом не засыпанный пеплом родничок. Но когда он вернулся, Леголас уже метался в ознобе и сухой лихорадке, и с трудом найденную воду пришлось вливать в него силком.
- Принцы! - вслух ворчал Мерлин, обкладывая горящий лоб эльфа мокрыми тряпочками. - Беда мне с этими принцами!
Здесь не росла даже простая трава, не говоря уж о лекарственных, и Мерлин мог только поить больного да смачивать ему голову, сбивая жар. Прибегать к исцеляющим заклинаниям он не решился, боясь навредить - эльфы все-таки заметно отличались от людей.
Только к ночи, когда палящее солнце ушло за горы, горячка отступила, и Леголас забылся беспокойным сном. Мерлин не сомкнул глаз, изводясь от беспокойства. Эльфу не становилось хуже, но и улучшения не наступало, и чародей понимал, что долго так продолжаться не может. Раненого не выходить в этом гиблом месте, где едва хватает воды и негде достать ни еды, ни лекарств. Завтра надо было убираться отсюда - хоть пешком, хоть ползком. Правда, Мерлин с трудом представлял себе, как потащит Леголаса через горы, если тот не сможет идти сам.
Но до этого дело не дошло. На рассвете нового дня на северном небосклоне блеснула знакомая золотая звезда, и Мерлин чуть не заплясал от радости, размахивая руками. Очень скоро Великий Дракон опустился на землю перед ним и приветственно склонил голову.
- Килгарра! - Мерлин захромал к дракону, готовый обнять его за морду. - Ну, что? Мы победили?
- Да, юный чародей, - Килгарра удовлетворенно сощурил янтарные глаза. - Некромант уничтожен, его крепость пала, и Тень над Зеленым Лесом рассеяна навсегда.
- А как... Как Артур? Ты видел его?
- Король цел и невредим.
Мерлин сдержался, оставив прочие вопросы на потом. Артур был в безопасности, но кое-кто еще нуждался в помощи.
- Вот, - Он указал на спящего Леголаса, закутанного в рваный плащ. - Ты умеешь лечить эльфов?
Килгарра вытянул шею, наклонился к принцу. Медленно втянул воздух и так же медленно, через ноздри, выдохнул, окутав раненого облачком серебристо мерцающего дыма. Пригляделся к нему - и довольно фыркнул.
- Пусть спит и набирается сил. И ты тоже отдыхай. Вечером мы тронемся в путь и завтра к полудню будем на месте.


***

...Килгарра опустился там же, где и в первый день - за оградой лагеря. На сей раз обошлось без ливня стрел в качестве приветствия. Когда дракон лег на землю, с удовольствием распластав натруженные крылья, к месту приземления уже подъезжали всадники с двумя запасными конями в поводу.
И волосы первого всадника, остриженные не по-эльфийски коротко, блестели на солнце, как золотой шлем.
Он осадил коня знакомым уверенным движением и остановился, дожидаясь, пока Мерлин спустится со спины дракона. Он чуть-чуть похудел, и одежда чужеземного покроя сидела на нем непривычно. Но самое главное - он был здоров. Он держался в седле прямо, а не валился на гриву коня, и при виде его у Мерлина встал в горле ком. Чародей и не подозревал, до какой степени образ умирающего Артура вытеснил из его памяти образ Артура прежнего - сильного, веселого и щедрого на подзатыльники.
Они спешились одновременно. И шагнули вперед, разглядывая друг друга с одинаковым чувством неловкости. Как-то сразу Мерлину припомнилось все, что он наговорил в последние часы по пути к Авалону. Предельная искренность, рожденная перед лицом смерти, порой кажется глупой и неуместной, когда смерть отступает...
Но в глазах короля не было презрения. Не было и радости. Он стиснул железными пальцами плечо Мерлина и ничего не сказал. И его лицо не походило на лицо счастливого победителя.
- Артур... - Чародей сглотнул. - Что-то случилось?
И в ту же минуту понял все. Страх сковал лицо холодом, губы словно смерзлись, и Мерлин смог выговорить еще только одно слово:
- Кто?
- Лорд Элронд.
Кто-то коротко вздохнул рядом - как человек, пытающийся пересилить острую и внезапную боль. Мерлин обернулся: лесной эльф из числа встречавших поддерживал Леголаса, помогая ему сойти на землю. По лицу принца разливалась бледность, но Мерлин знал, что не ожоги были тому причиной.
- Как? - с трудом выговорил Леголас. - Когда?
- Его ранил Некромант, - с горечью сказал Артур. - Лорд умер вчера на рассвете. Меня он исцелил, а вот себя - не смог...
- Кольца, - Голос Леголаса был так же лишен красок, как и его лицо. - Три Кольца эльфов утратили силу с гибелью Единого. Хранители знали, какова будет цена низвержения Саурона. Но никто не думал, что обернется так...

2013-03-14 в 23:51 

Werekat
There are thousands of good reasons why magic doesn't rule the world. They're called mages.
***

- Почему ты не сказал мне сразу?
- Ты не спрашивал, - невозмутимо ответил дракон.
Мерлин осекся. Верно, он спросил только про Артура. Об остальных он просто забыл.
- Но ты знал, что так будет! - Он устремил на дракона обвиняющий взгляд. - И не предупредил меня!
- Я предупреждал тебя много раз, - Килгарра устало опустил голову между передними лапами. - Нельзя столкнуть два мира и надеяться, что это пройдет бесследно. Нельзя отнять у смерти предназначенную ей жертву и не отдать ничего взамен.
- Но погибли многие!
- Это война. Потери были неизбежны. Но, если бы ты не вырвал у судьбы жизнь Артура, погибших оказалось бы на одного меньше. Равновесие, Мерлин. Когда один берет, другому приходится отдавать.
- Это несправедливо!
- Равновесие не может быть несправедливым, юный чародей. Я предупреждал тебя, но ты редко прислушиваешься к моим советам.
- А что я должен был делать? Позволить Артуру умереть? Ты сам знаешь, я никогда не смирился бы с этим. Пока был хоть маленький шанс... Но почему, почему он? Он сделал для нас так много - почему он должен был заплатить за это жизнью?
- Ошибаешься, Мерлин. Он отдал жизнь не за вас, а за то, что считал важным. За свободу Леса, за победу Света, за тех, кто был ему дорог... Ты невольно подтолкнул весы Судьбы и изменил его путь, но только сам Элронд решал, как далеко он готов по нему зайти...
- До конца, - шепотом сказал Мерлин. - До конца.


***

Павших эльфов похоронили на берегу реки. В общую могилу легли тела всех, кто погиб, сдерживая последний натиск Тени, - нолдор, синдар и нандор. Всех, чья кровь смешалась на земле освобожденного Леса.
...Алфирин. Тогда Мерлин не понял, что за предзнаменование заключено в этом имени. Тогда он еще не знал, что алфирином у эльфов зовется цветок-бессмертник, расцветающий на могилах. А теперь он стоял у рукотворного холма - и в гуще поникшего дерна горели, не сдаваясь наступающей осени, маленькие белые звездочки.
Кто-то сидел на кургане - спиной к Мерлину, лицом к закату. В теплом свете вечерней зари его плащ белел, как яблоневый лепесток, и рассыпанные по плечам волосы горели огненным, червонным золотом.
Глорфиндел.
Он, конечно, услышал шаги человека, но не обернулся. Заговорил лишь тогда, когда Мерлин опустился на землю рядом с ним.
- Мы возведем здесь башню из белого камня и зажжем на ее вершине огонь, который будет гореть в любую непогоду. Он станет путеводным маяком для всех, плывущих по Андуину, а в ясные ночи его свет будет виден с Кирит-Форнэн-Андрат, от врат Имладриса.
- Там был его дом? - несмело спросил юноша.
- Да. После гибели Эрейниона он не принял венца Верховного Короля, хотя имел на него все права. Остался просто наместником и хранителем своей долины... Но для меня он всегда был королем. И другом.
Другом... Мерлин отвернулся, крепко закусив губы.
Равновесие. Он сделал то, что был должен. И поступил бы так снова, спасая Артура любой ценой, по воле предназначения и по зову собственного сердца. Но судьбу не переиграть. Судьба всегда берет свою цену - жизнь за жизнь.
Он зажмурился, но слезы все равно пробились из-под век и обожгли щеки. Артур жив, но взамен кто-то другой должен хоронить своего короля. Потому что Равновесие неумолимо - и кто-то всегда будет зажигать костер, отталкивать от берега погребальную ладью, стоять над свежей могилой, глядя в закат...
Чувство полного, опустошающего бессилия накрыло его черным крылом - и отступило, когда плеча коснулась теплая, твердая рука.
- Не надо, - тихо промолвил Глорфиндел. - Плачь о нем и раздели нашу скорбь, но не надо отчаиваться. Я знаю этот путь. Он тяжел и страшен, но не бесконечен - и там, в конце, за серой завесой тумана снова забрезжит живой свет... - Голос эльфа вдруг окреп и зазвенел, будто струна арфы. - И будет дождь, и новая весна, и золотой песок в жемчужной пене, и небо, отраженное в волнах, заплещется у мраморных ступеней - у берега, где смерть побеждена, где светел день, а ночь огней полна, где всех дорог исток и завершенье...
- Авалон... - улыбнулся сквозь слезы Мерлин.
- Аваллонэ... - эхом откликнулся Глорфиндел.


---------
(1) Автор в курсе, что староанглийский был для рохиррика только переводом, а отнюдь не прототипом, но не удержался от соблазна разрешить проблемы языкового барьера таким простым, хоть и сомнительным способом.
(2) Ши (в другом прочтении - сиды) - в легендариуме сериала "Мерлин" волшебные существа, обитатели озера Авалон. Те самые "эльфы с крылышками", только синие и довольно-таки зловредные.
(3) Есть мнение, что на описание Лихолесья Толкиена вдохновляли виды реально существующего леса Пазлвуд в Глостершире. Этот же лес был показан в сериале "Мерлин" в качестве леса Асетир, убежища друидов.
(4) Дарованное Элрондом имя повторяет то, что дал Артуру Греттир - "Храбрость"
(5) За неимением точных данных скорость полета дракона взята близкой к скорости перелетных птиц - от 100 до 120 км/ч

2013-04-02 в 23:39 

Ilwen
Меня не надо любить - со мной надо соглашаться!
Интересно было читать.

2017-06-12 в 00:12 

Неплохой стиль и слог, интересная идея. Есть шероховатости, но они не особенно отвлекают.

URL
     

Битва Пяти Воинств

главная